Копельвер. Часть I

Глава 10. Веческая

Последние летние дни прошли в заботах и хлопотах: Угомлик готовили к зиме, которая наступала сразу после короткой дождливой осени. Слуги мыли, чистили и скоблили все вокруг. В кладовые сносили припасы, а кухня больше походила на кипящий котел — огромные чаны и казаны стояли на огне, густые сладкие запахи пропитали стены, пол и каждую деревянную миску, а кадушки, бочки да бутыли были заполнены вином, вареньем и солеными овощами. Урожай был давно убран, и серые, лишившиеся красок листья тихо шуршали по голой земле. Природа готовилась к глубокому крепкому сну, и только Вида Мелесгардов был полон сил — до обхода оставались считанные дни, и он отдал бы все на свете, чтобы приблизить тот миг, когда поведет охотников в лес.

Но не только предстоящий поход занимал его мысли — красавица Бьиралла, которую он мельком увидел в Аильгорде, все никак не выходила из головы. В свои семнадцать лет Вида еще ни разу не влюблялся так, чтобы думать о ком-то больше двух дней. Обычно красивые девки очень быстро забывались, так что на другое утро он с трудом мог вспомнить лицо или имя, но сейчас все было иначе: Бьиралла словно приворожила его. Красивая и своенравная, она была той, кого Вида, как ни старался, а забыть не мог. Вместе с Игенау он еще раз съездил в Аильгорд, но с юной хозяйкой замка так и не увиделся.

Желая отвлечься от мыслей о Бьиралле, он решил свозить Ойку в лес.

— Своими глазами поглядишь, — сказал он, до блеска натирая свои ножи.

Девочка, которая уже давно освоилась в Угомлике, с восторгом согласилась, а вот Зора была не такой сговорчивой.

— Ойка еще не оправилась от болезни, — строго сказала она сыну, но потом, видя, как у той горят глаза от одного упоминания о лесе, согласилась, строго-настрого наказав идти только торными тропами.

— Эх, мама! — махнул рукой Вида, про себя смеясь над ее боязливостью.

Трикке тоже должен был идти, но в ночь перед походом он так наелся грушевого варенья, что весь следующий день пролежал под одеялом с холодным полотенцем на лбу.

Подседлав Ветерка, Вида и его маленькая спутница выехали из Угомлика. Он, как и обещал Зоре, поехал по единственной большой дороге прямиком в Аильгорд, чтобы оттуда добраться до Ваноры, где ему всегда были рады.

А Ойка, которая впервые за все время оказалась за пределами замка, глядела во все глаза. Если раньше, с вершины холма, лес представлялся ей черным пятном, уходящим далеко за окоем, то теперь она с изумлением обнаружила тысячи тысяч непохожих друг на друга деревьев и трав. Вида даже спешился, чтобы Ойка могла потрогать шершавые стволы своими руками.

— Давай соберем листья! — предложила она, поднимая с земли кленовую ветку. — И украсим Угомлик!

— А ведь и впрямь! — воскликнул Вида, потрясенный находчивостью Ойки. — Засушим, и всю зиму они будут радовать нас своими красками.

И сам споро начал выискивать особенно яркие листья.

Вдалеке послышался топот копыт, но Вида даже внимания на то не обратил, так увлекся сбором. Только когда горячий конь, фыркнув, остановился прямо позади него, юноша обернулся.

— Вида Мелесгардов! — окликнула его Бьиралла и засмеялась.

У Виды чуть сердце не остановилось. Помедлив, он обернулся и тотчас же залился краской. Бьиралла, одетая в серое, расшитое жемчугом платье, красный плащ под цвет осенней листвы и черные сапожки, гордо восседала на коне, глядя на юношу сверху вниз. Еще в Аильгорде Виде подумалось, что прекрасней ее не было на всем свете, и сейчас он лишь убедился в своей правоте — дочь Перста заставила померкнуть даже нарядный осенний лес.

— Бьиралла! — хрипло отозвался Вида, выпустив из рук пучок листьев. — Рад видеть!

И он низко поклонился, стараясь скрыть горящее от смущения лицо.

Бьиралла легко спрыгнула с лошади и подошла к юноше, насмешливо глядя на его пылающие щеки.

— Что это ты тут делаешь, Вида Мелесгардов? — строго спросила она.

Всегда находчивый Вида не нашелся что сказать. Внезапно его занятие показалось глупым и бессмысленным.

-— Я... — начал он, стараясь придумать причину, которая в глазах юной прелестницы не выставила бы его дураком. — Гуляю.

— Вида! — позвала его Ойка из-за деревьев. — Иди сюда!

Бьиралла вопросительно вскинула бровь.

— Это Ойка, — ответил юноша, краснея еще больше. — Моя названная сестрица.

Ойка, неся перед собой охапку листьев, сама вышла к ним. Маленькая, тощая, с непослушными рыжими волосами, выбившимися из тугих кос, с мучнисто-бледным лицом, в простом платье, надетом по случаю похода в лес, она выглядела настоящей уродицей рядом со статной красавицей Бьираллой.

Увидев рядом с Видой незнакомую девицу, Ойка тоже смутилась.

— Ойка, это Бьиралла! — познакомил их Вида.

Бьиралла царственно кивнула, продолжая без стеснения рассматривать девочку.

— А ты что здесь делаешь? — решился продолжить разговор Вида.

— Поехала осмотреть свои владения, — ответила Бьиралла, ослепительно улыбаясь. — Осенью в лесу так хорошо!

— А мы собираем листья, чтобы украсить Угомлик, — пискнула Ойка, не зная, что Вида постеснялся озвучить Бьиралле истинную цель их остановки.