Копья рассвета

Глава 9. Кузница у Края Света

Мы не стали уходить далеко от места нашего первого испытания. В двух днях пути от селения Людей Тюленя, в месте, где прибрежные скалы образовывали скрытую от океанских ветров бухту с пресным ручьем, мы нашли нашу точку. Место не было идеальным — земли для земледелия мало, охотничьи угодья скудны. Зато здесь была независимость. И вид на бескрайний, изменчивый океан, который напоминал: мир огромен, и мы в нем — лишь песчинка, зато песчинка, выбравшая свою волну.

Сначала мы жили в шалашах из плавника и шкур. Работа закипела сразу, распределенная по умениям, которые мы узнали друг о друге за год у Прямого Древа.

Громовой Вал оказался не только сильным, но и терпеливым строителем. Под его руководством мы возвели длинный дом, вроде тех, что видели у Людей Тюленя, но крепче, приземистее, с бойницами под крышей. «Не дворец, но крепость», — бурчал он, вколачивая очередной столб.

Тихий След и Быстрая Река взяли на себя охоту и разведку. Они прочесывали окрестности, составляя в уме карту: где тропы, где водопои, откуда может прийти опасность. Тихий След молча отмечал пути зверей, Быстрая Река — возможные пути людей.

Степной Огонь и Бурый Медвежонок стали нашими добытчиками и торговцами. Они наладили контакт с Людьми Тюленя, обменивая шкуры и мясо на рыбу, соль, прочные морские канаты и, что важнее всего, на информацию.

А мне, Видящему Далеко, выпала самая сложная задача: кузница и память.

Среди трофеев, отбитых у людоловов, было несколько предметов из темного, грубого железа. Несколько изогнутых мечей с зазубренными лезвиями, наконечники копий, пластины от доспехов. Для наших племен это было неслыханным богатством — железо ценилось выше золота. Но оно было чужим, тяжелым, неподатливым.

У меня не было опыта кузнеца. Но была память Алексея — смутные знания о металлургии из книг и университетского курса. И была логика Прямого Древа: «Смотри на вещь не как она есть, а как она может быть».

Мы развели сильнейший, постоянный костер в яме, обложенной камнями. С помощью примитивных кожаных мехов, сконструированных по обрывочным воспоминаниям, мы добились нужного жара. Первые попытки были жалкими: мы перекалили один меч, превратив его в хрупкую болванку, другой не дожгли. Но мы учились. Постепенно.

Я не ковал новые клинки. Это было нам не по силам. Но я научился перековывать. Раскаленный кусок старого меча на наковальне из плоского камня принимал форму под ударами камня-молота (позже Громовой Вал вырезал деревянную рукоять для увесистого валуна). Я вытягивал железо в длинные, острые шипы для метательных дротиков. Делал более узкие и прочные наконечники для боевых копий, с хвостовиком, который вбивался в древко и обматывался сыромятным ремнем — крепче любого клея и узла.

Работа была титанической, отнимала все световые часы. Руки покрылись ожогами и мозолями нового типа. Но когда первый железный наконечник моего копья «Два Пути» прошил насквозь ствол сосны, мы поняли — игра стоит свеч. Наше оружие стало страшнее.

С доспехами было проще, но не менее творчески. Костяные и кожаные латы людоловов были неудобны для нашей манеры боя. Мы разобрали их на части. Степной Огонь, с ее пониманием движения, сшила из плотной тюленьей кожи легкие, но прочные жилеты, в которые мы вплетали железные пластины, защищавшие грудь и спину. Получился гибрид — подвижный, как наша кожаная одежда, но дающий защиту от режущих ударов. На голени и предплечья мы надевали усиленные кожей полосы от старых наручей.

Мы выглядели не как воины одного племени, а как нечто новое. Сборная солянка из стилей, материалов, но объединенная общей целью и железной волей.

Но все это было бессмысленно, если о нас не узнают. Нам нужна была репутация. И тут в дело пошла хитрость.

Во время своих походов к Людям Тюленя и в редкие посещения торговых троп, Бурый Медвежонок и Степной Огонь начинали непринужденные разговоры.

- Слыхали? Говорят, после того набега на празднике, те людоловы еще к кому-то совались. Да только наткнулись на каких-то воинов у Серой Бухты. Ох и разбили их… Говорят, железо у тех воинов в копьях, а сами они как тени — придут, помогут, и исчезнут.

- Да ну, сказки, — парировал кто-нибудь из слушателей.

- А вот и нет! Сам видел одного — высокий, глаза как у зимнего неба, а копье у него… ну, прямо железная молния. Зовут его, кажется… Видящий Далеко. И с ним еще пятеро таких же. Копья Рассвета, вроде. Говорят, если беда настоящая и есть чем заплатить — они могут появиться.

Мы не назвали точного места. Мы создали легенду. Слух, как дым от нашего костра, пополз по побережью и стал проникать вглубь материка. Его подхватывали, перевирали, приукрашивали. В одних историях мы были духами-защитниками. В других — безжалостными наемниками. Нас было то десять, то пятьдесят. Наше оружие было то из чистого серебра, то из костей драконов.