Копья рассвета

Глава 15. Кровавый Прибой

Рассвета не было. Была лишь чуть менее черная полоса на востоке, едва отделяющая свинцовый океан от столь же свинцового неба. Туман, холодный и соленый, цеплялся за кожу, как саван. Флотилия два десятка больших лодок-долбленок и несколько парусных каноэ от Людей Тюленя — скользила по воде почти беззвучно. Весла были обмотаны кожей, голоса придушены. Только скрип уключин да редкий сдавленный кашель нарушали тишину.

Я стоял на носу головной лодки, рядом с Морским Клыком. Мои Копья Рассвета были распределены по другим лодкам, каждому — свой отряд союзных воинов для координации. Но в этой первой волне, в «лодке прорыва», был я, Громовой Вал, Быстрая Река (воевавший, опираясь на щит, как на костыль) и два десятка самых отчаянных головорезов из Людей Тюленя.

План был прост и страшен. Мы таран. Мы высаживаемся первыми на узкой полоске галечного пляжа, что наш Тихий След разведал как самое слабое место в обороне. Наша задача пробить брешь в частоколе и зацепиться за клочок земли любой ценой. Остальные волны высадятся уже на наш плацдарм.

- Видишь огонь? — прошептал Морской Клык, указывая чуть левее нашего курса. Их главное стойбище. А наши… правее, в тумане.

Там, в тумане, шли лодки с лучниками под командованием Летящей Стрелы и Остролистой Ветки. Их задача обрушить на частокол град стрел, как только мы будем обнаружены.

Лодка мягко ткнулась в гальку. Звук громыхнул, как выстрел, в звенящей тишине. Наверху, на обрыве, что-то зашевелилось. Кривая тень на фоне чуть светлеющего неба часовой.

- Вперед! проревел я, не скрывая больше голоса. Тишина была мертва.

Мы вывалились из лодки в ледяную воду по пояс. Галька уходила из-под ног, железо доспехов тянуло ко дну. Но мы рванули вперед, к крутому склону, утыканному заостренными кольями. Сверху донесся наконец растерянный крик на чужом языке, потом сигнальный рог пронзительный, похожий на визг раненой птицы.

С обрыва посыпались камни, короткие метательные копья. Первые два воина из Людей Тюленя рухнули, не добежав до склона. Крики смешались с ревом океана.

- Щиты! В круг! крикнул я. Мы сомкнулись, подняв щиты над головой. Камни барабанили по дереву и коже, как град. Но мы не остановились. Мы карабкались вверх, скользя, падая, поднимая друг друга.

И тогда, точно в ответ на тот сигнальный рог, с моря пришел ответ. Не крик, а пение. Свист десятков тетив, слившийся в один протяжный, смертоносный вздох. Первая туча стрел, выпущенная лучниками с каноэ, взмыла из тумана и обрушилась на частокол. Крики сверху стали уже не боевыми, а паническими.

Это был наш шанс.

- По кольям! Лестницы!

Мы швырнули на частокол заранее подготовленные грубые лестницы с железными крюками плод моих чертежей и кузнечных трудов. Крюки впились в бревна. Первым полез Громовой Вал, прикрываясь щитом, как черепаха панцирем. Сверху на него обрушили горящую смолу. Он зарычал от боли, но не остановился, втащившись на гребень частокола и исчезнув в кромешной тьме за ним. Раздался душераздирающий вопль и звук падающего тела.

- За ним!

Я полез следующим. Мир сузился до скользкого бревна под руками, до криков над головой, до липкого страха в горле. Я вскарабкался наверх. Картина, открывшаяся мне, была вырвана из самого страшного сна.

За частоколом кипела рукопашная. Громовой Вал, объятый дымом от тлеющей на его щите смолы, крушил все вокруг подобно медведю. Но островитяне уже опомнились. Они высыпали из длинных, низких домов, похожих на перевернутые лодки. В свете первых факелов мелькали их татуированные лица, железные крючья-мечи, костяные доспехи.

Я спрыгнул вниз, и ко мне тут же бросились двое. Я использовал тактику Прямого Древа: не ждать удара, а навстречу. Короткий тычок копьем в горло первому, щитом принял удар второго, отшатнулся и, используя его инерцию, всадил копье под мышку. Кровь, теплая и соленая, брызнула мне в лицо.

Наш плацдарм расширялся. К нам присоединялись другие, выбравшиеся из-за частокола. Мы встали стеной, сомкнув щиты. Но островитяне не были дикарями. Они пытались окружить, зайти с флангов. Где-то вдали, в центре стойбища, бил огромный барабан, задавая зловещий, мертвящий ритм.

И снова с моря пришла помощь. Вторая волна стрел, теперь уже прицельная, полетела не в частокол, а в нас, вернее, перед нами. Стрелы Летящей Стрелы и ее лучников выкашивали атакующие цепи островитян, не давая им сгруппироваться. Я видел, как вожак, размахивающий огромным топором из китовой кости, получил стрелу в глаз и рухнул, словно подкошенный.

- Вперед! К лодкам! закричал я, понимая, что нельзя дать им опомниться. Мы двинулись, как одно чудовищное существо: щиты по периметру, копья, торчащие между ними, как иглы дикобраза, и смерть, сыплющаяся с неба на любого, кто пытался подойти ближе.