Корабль-дракон

Обожженная

Патриции снился сон. Во сне Беатриче сматывала клубок из цветов и чар. Ее глаза были пусты. За изящной спиной резко выделялись костяные крылья. Казалось, что крылья к ее спине приделали искусственно. Тогда почему ее крылья шевелились? Они живые и в то же время какие-то ненатуральные.

- Идем со мной по лабиринту снов до самого Опала, - предложила Беатриче, не поднимая глаз от работы. Цветочные гирлянды, смотанные в клубок, искрились. Вдруг в клубок каким-то образом попал один огненный волосок Патриции. Как он там оказался? И вот уже Беатриче сматывала в клубок рыжие волосы сестры, а не цветочные гирлянды.

Патриция проснулась в ужасе. Почему-то образ Беатриче во снах пугал. Говорят, такое случается, если повстречал призрака. Привидения могут быть очень красивыми, но от взгляда на них становится страшно.

Ночь только началась. Карманные часы показывали половину первого. Двенадцать уже миновало, значит, миновала и опасность. Есть поверье, что вся нечисть имеет силу лишь в полночь. Относится ли королева фей к нечисти? Не важно! Если Медея Шаи сегодня ночью не прилетит, то сделку можно считать несостоявшейся, а предложение феи отмененным.

Патриция начала считать минуты до утра. Едва рассветет, о Медее Шаи можно будет позабыть.

Пурра играла кулоном, как погремушкой. Очевидно, во сне она не нуждалась. Повезло же заиметь зверушку, которая способна вечно бодрствовать. Из пурры вышел бы отличный дозорный. Размером пурра была чуть больше кошки, а по канатам лазала ловко, как обезьянка. Забраться в будку дозорного для нее пустяковое дело.

- Ты не вылезешь на борт, не посмотришь, не летит ли по небесам фея с черными крыльями? – окликнула Патриция пурру.

Зверушка либо не понимала человеческий язык, либо предпочитала и дальше играть. Кажется, Зелигена обмолвилась, что заставить пурр работать просто невозможно. Зато торговаться они умели. На островном рынке пурры ловко показывали жестами, чего они хотят, если не понимали заморскую речь.

- А если предложить тебе конфету за то, чтобы ты подежурила на мачте одну ночь? – Патриция обнаружила возле своей койки коробку с этте – волшебными конфетами, дарящими приятные видения. Откуда они тут взялись? Она не помнила, чтобы покупала у пурр конфеты. Вероятно, их выменяли у пурр Зелигена или Нетопырина. Опять же странно, каким образом конфеты попали на остров к пуррам. Этте производили лишь в нескольких островных королевствах: в Аркадах, в Мидиях, в Меридах и где-то еще. Готовили их не повара, а королевские маги. Поскольку злоупотребление конфетами приводило к побочным эффектам, товар считался контрабандным.

- Привозить этте во многие страны мира противозаконно, нас задержали бы в первом же порту, если бы мы не были пиратами, - пожаловалась Патриция пурре.

Пурра деловито кивнула и продолжила играть. Кажется, сказанного она не поняла. Патриция рассматривала коробку с конфетами. Это была изысканная бонбоньерка. Крышку украшал пышный бант, внутри на шелковой подкладке лежала дюжина этте разных цветов. Кажется, красные самые вредные из конфет. Желтые этте создают иллюзии, что ты бродишь по королевствам из песка и общаешься с песочными духами, а розовые этте дарят любовные наваждения. Патриция рискнула бы попробовать розовую конфету, чтобы провести ночь в объятиях того юноши, который приходил на судно в обществе королевы фей. Пусть ночь с ним будет всего лишь галлюцинацией, но она принесет наслаждение. Патриция уже потянулась к розовой конфете, но тут заметила в центре одно необычное этте. Оно было черно-красным, как одеяние Медеи Шаи. Могло ли это означать, что бонбоньерка – подарок от королевы фей?

Обычно этте бывают однотонными. Они могут быть украшены звездочкой или вензелем, но двуцветными им быть нельзя, иначе магия в них нелепо смешается и вызовет неожиданный эффект.

- Опасность! Опасность! – донеслись истошные вопли феи-заложницы из трюма. – Мы все сгорим дотла!

Неужели корабль-дракон опять движется навстречу «Кровососу»? Патриция выглянула из окна каюты. На горизонте нет ни одной искры сияния. Если бы огненный корабль и, правда, плыл навстречу, то сполохи от него напоминали бы пламя заката.

Наверное, Алеандра перепила рома, которым ее угостил вечером какой-то гоблин, и теперь у феи пьяная истерика.

Патриция откинулась на подушку и внезапно ощутила запах гари. Неужели паника не была ложной? Никто из дозорных не предупредил об опасности. Огня на горизонте по-прежнему не видно.

Зато черная обожженная тень скользнула в каюту, распространяя запах гари. Она будто отделилась от стены. У тени были крылья. Патриция прищурилась, пытаясь разглядеть лицо. Фей у нее на борту только две, не считая заложницы в трюме.

- Это ты Нетопырина? – первой, кто пришла на ум Патриции была фея – летучая мышь, ведь только она такая серая, что ее не отличишь от тени.

Нетопырина откликнулась бы сразу, но тень молчала.

- Зелигена? – Патриция приподнялась на локтях. – Что ты делаешь в моей каюте? Хочешь о чем-то предупредить?

- Потуши фонарь! – донесся шипящий шепот.

Патриция и забыла, что на крюке под потолком каюты висит фонарь. Потушить его и остаться без света наедине с ночным гостем она не хотела. Видя ее нерешительность, тень метнулась к фонарю, чтобы загасить его самостоятельно, но Патриция вскочила с койки, чтобы помешать. Она успела перехватить руки теневого существа и крайне удивилась, когда на нее посмотрело лицо королевы фей. Не то, чтобы визит Медеи Шаи был чем-то необычным. Королеву фей она видела и раньше, но вот черным ее лицо до сих пор не было. Еще недавно оно было белым и гладким, как фарфор. Сейчас оно напоминало обгоревшую маску.

- Чего уставилась? – королева фей гневно шевельнула обгоревшим крылом. Всё ее тело и ее крылья были в таких же ожогах, как и лицо. Королева фей будто только что вылезла из печи, где обгорела, как ведьма на костре.

- Я не ждала, что ты придешь так поздно, - пролепетала Патриция. – Если честно, то я уже перестала ждать тебя вообще, ведь полночь миновала…