Кораблёвские Сказки

Акт I\8. Леший

Маргарита, Оливиа и Себастьянка освободились раньше, чем обычно, и собрались у костра ждать подруг. Старшая девочка довязывала очередную пару носков. Из её головы никак не шло то самое предсказание с венком — неужели её действительно ждёт такая любовь?.. Но к кому же, к кому? Перебирая в уме претендентов на своё сердце, Маргарита остановилась на прокторе. Эту пару носков она вязала для него.

Казалось, чем громче лепечут местные дети, тем яростнее Маргарита стучит спицами, лишь бы не слышать их дикий язык.

Оливиа собирала из тетрадей драконов. Другие воспитанницы удивлялись: неужели ей не жалко потраченного времени и сил? К тому же, использовать бумагу настолько бездарно надо ещё постараться! Можно ведь потратить её с пользой... на чистописание, например. Ведь чистописание — один из главных предметов в жизни любой панны! Оливиа на подобные выпады только качала головой. Близким подругам девочка уже рассказала о своём необычном предчувствии: она не вернётся в мир белолицых людей, которым уметь писать «чисто» важнее, чем вникать в то, что именно они пишут.

В маленькой головке Себастьянки ещё не поселились тяжёлые мысли о любви или особом предназначении — она просто подставляла лицо солнцу и радовалась каждому его лучику, слушала уханье Леса и наблюдала за любой букашкой, садящейся к ней на руки.

— Как же меня тревожит, сёстры, что пан ничего не сказал нам о гаданиях, — прервала молчание Себастьянка.

— Не зря взрослые боятся предсказаний. Может быть, они даже в них верят, — усмехнулась Оливиа, поправляя очередного журавлика, её волею превращённого в дракона. Она выпустила бумажного зверя на землю, чтобы магия воображения унесла его в далёкую волшебную страну, но вмешался ветер и отправил маленькую бумажную фигурку прямиком в костёр.

— Не говори глупостей, — поморщила носик Маргарита. — Судьбу предсказать невозможно. Проктор не хочет, чтобы мы тратили своё время на ерунду, вот и вся разгадка. Лишний раз говорить о ерунде — значит напоминать о ней.

— Понятно... — протянула Себастьянка, поправляя косички. Они то и дело расплетались. — Как–то ты криво завязала сегодня, панна Рита! Вчера лучше было!

— Потому что вчера я завязывала, — нахмурилась Оливиа.

— А позавчера хорошо было? — Маргарита вновь цокнула спицами.

— Хорошо, — кивнула младшая девочка. — Хотя знаешь, не помню! Может и плохо.

Маргарита вернулась к вязанию. Дни летели, осень приближалась, но тёплые носки девочка вязала быстрее.

— А истории интересные тогда рассказывали? — Себастьянка чуть наклонила голову, с интересом наблюдая, как сестра закрепляет нитку в последнем ряду. Всем было ясно, что интерес тут отнюдь не к вязанию.

Маргарита и Оливиа переглянулись. Делиться с младшей сестрой загадочными и мистическими происшествиями означало обречь себя на выслушивание глупых фантазий в ближайшие несколько дней.

— Была одна интересная. Про лешего... — робко сказала Маргарита, как будто не хотела, чтобы младшая сестра её услышала.

— Что за леший? — Себастьянка заметно оживилась. Ей надоело наблюдать за сёстрами и жителями деревни, которые целыми днями, неделями и месяцами занимаются одним и тем же: снуют туда–сюда, то есть работают. И ничего больше не делают.

— Леший — это дух, обитающий в Лесу и желающий тебя съесть. Говорят, больше чем человечину он любит только... — Оливиа призадумалась, — собачатину?

Маргарита рассмеялась, но вовремя спохватилась и прикрыла рот раскрытой ладонью. Не хватало ещё, чтобы другие воспитанницы подумали, что она много себе позволяет:

— Кто в здравом уме будет собачатину есть?!

— В здравом уме человек никого не будет есть, — хмыкнула Оливиа, — но в легенде говорится о поедании собак, это я тебе точно говорю.

— Фу, — Себастьянка закрыла лицо руками. — Гадость этот... леший!

— Может, леший тебя из Лесу тогда и вывел? — улыбка Маргариты стала шире. — Ведь никакого человека мы там не нашли, сколько наши доблестные спасатели не прочёсывали Лес.

— Олег точно не леший! Он собачатину не ел! — возмутилась девочка.

— Давился лепёшками из муки и опилок? — напомнила детали абсурдной истории Оливиа, скрестив руки на груди. — Если этот человек и был в лесу, то он ушёл... а приходил явно не для того, чтобы тебя спасти.

— Откуда ты знаешь? Если ты мне не веришь, а в лешего веришь, то что уж говорить! Хотя... Может он и леший, тогда всё точно сходится! Живёт в Лесу. Никто его не видит. Не видит же, да? — в качестве ответа обе девочки уверенно закивали, чтобы Себастьянке не пришлось снова идти в Лес и что–то доказывать. — Только никакой собачатины он не ест!

— Хорошо, хорошо, никакой собачатины, — пригрозила Лесу спицей Маргарита. Она закрепила нитку, закончив свежий носок с буквой «П». Снова красный.

***

Отужинали девочки супом с лепёшками. «Не из муки и опилок, но вкус такой же», — подтрунивала Оливиа.

Ужин выдался долгим. Проктор, вопреки ожиданиям, на него не пришёл.