Кораблёвские Сказки

Акт 2\25. Генерал

Поздним вечером воспитанницы собрались в общей гостиной. Старшие перебирали карты с изображёнными на них цветами и необычными символами. Кто–то принёс им весть, что сегодня «удачный день» для гаданий. Ничего (ни приличного, ни скабрёзного) у них не получалось, поэтому Арина с Оливией забрали часть мистического реквизита и последние десять минут от скуки раскладывали один и тот же пасьянс.

— Панна Марьяна хочет отравить генерала, — спокойно сообщила собравшимся Оливиа, — как подло с её стороны.

— Тебе ли обвинять её в подлости, — вздохнула Арина, — или подлость теперь в том, чтобы украсть мысль у своей ученицы?

— Воровство, конечно, плохой поступок, — присоединилась Чаруша, — но если это остановит войну…

— С тех пор, как здесь появились вот эти, — обозначила своё недовольство другая девочка, Жанна, — стало совсем не скучно, просто плохо жить. Даже на улицу не выйти без чужого внимания…

— Почему генерал… или кто он там… не держит их в узде, а? — изумилась Арина. — Кто–нибудь вообще его видел? Может, взрослые наврали, нет там никакого генерала?

— От взрослых чего угодно ожидать можно, — согласилась Анна, — Каролёк его видел… вряд ли он бы соврал. Разве недопонял что...

— Нет там никого! Никакого генерала! Просто пришли взрослые, что старше проктора, и решили не пускать нас домой. И всё! — заявила Жанна, после чего в комнате поднялось бурное обсуждение: есть? нет? а карты что?!

— Если ты никого не видела, это не значит, что его нет, — пробурчала Оливиа, не отвечая никому конкретно, — или в голове у тебя не укладывается тот факт, что карты с тобой не говорят?

— А с тобой? — вмешалась Тереза, приняв фразу на свой счёт. Перед ней лежал перевёрнутый герольд. Новоявленная ведунья никак не могла понять, может ли он быть перевёрнутым или нет, для чего привлекла целую «ком–мис–сию» из трёх старших сестёр. Те тоже ничего не поняли. Девочки не сошлись во мнениях и касательно того, кто такой этот «герольд».

— Зачем мне слушать карты. Скажете тоже... со мной говорят травы, — Оливиа подняла голову, гордая тем, что подвязалась в ученицы знахарки. Одним своим видом она дала понять, что разговор продолжать не собирается. Вокруг неё, как коршуны, столпились сёстры, грустно вздохнувшие: нет, конфликта здесь не получится.

— Кстати, карты заявляют, что кого–то из нас ждёт... возвращение... в отчий дом! — воскликнула Дарина. Подружки засуетились. В разных концах комнаты послышались изумлённые вздохи. Виновница переполоха рассмеялась.

Оливиа помрачнела, стараясь понять, действительно ли это шутка:

— И на кого же ты гадала?

— Не помню… — вздохнула Дарина, а вместе с ней — толпа.

***

— «Если ты никого не видела»… — передразнила Себастьянка, — вот увижу и всем расскажу. То–то удивятся! Подружки, блин! Блин? Нет, оладушек!

Воспользовавшись тишиной после отбоя, девочка пробралась в палаточный лагерь. Она прошла между котлами, спящими солдатами и вот — встала у больших палаток. Осталось самое сложное: узнать, в какой из них остановился «невидимый» генерал.

Все палатки были похожи на одну: в какой–то рождались и затихали голоса, но юная панна не чувствовала в них силу и поддержку, которыми, как ей рассказывала Маргарита, опираясь на знания из любовных романов, должен обладать «отец полка».

Но романы — полбеды. За ту неделю, что войска расположились здесь, Себастьянка и сама прочитала всё о войне, что нашла: ни в одной из книг не было описано, как генералы выглядят…

— Бесполезная трата времени — книжки читать, — вслух подвела итоги размышлений Себастьянка.

— Я бы посоветовал вам читать карты, пусть это гораздо труднее. Иначе заблудитесь, — посоветовал пан Даукантас, как будто бы только что возникший у девочки за спиной.

Озорница подскочила на месте, одним движением накинув на голову капюшон шуршащего плаща. Она надеялась остаться неузнанной — похоже, план её не сработал. Служитель продолжил потешаться над ней, сохраняя серьёзный вид:

— Не поделитесь секретом, кто вам такие смешные плащики шьёт? Обещаю, что наложу на сие знание печать военной тайны.

— Моя сестра сшила, панна Рита, — Себастьянка старалась говорить шёпотом. Она тут же спохватилась, что отвечает не на тот вопрос. — Проктор приказал… ну… сказать генералу… я пришла…

— Молодой лейтенант не лишён чувства ответственности. Увы, чувство прекрасного, конечно, у него хромает.

— Какой ответственности? — изумилась маленькая гостья и тут же вспомнила, что сказала несколько мгновений назад. — Ах да, ответственности! Это же… меня… прислали… Ведите, в общем, к генералу!

— Послали, значит? Кто вас послал? Или у нас теперь два Кулагина? Плачущий Старик, подари нам в два раза больше терпения, — Даукантас видел, как девочка мнётся, ищет взглядом путь к отступлению. — Полно обманывать, перед Отцом извиняться придётся, — он хотел потрепать панну по волосам, но та с гордым видом увернулась от его прикосновения, надув губы и раскрасневшись от стыда пуще прежнего. Служителю пришлось сменил тактику. — Позвольте мне проводить вас домой.