Кораблёвские Сказки

Акт 2\34. Допрос

Тихие шаги в разных углах комнаты заставили Олега проснуться в странный час. Окна и двери были наглухо затворены, но кто–то явно шумел, шуршал, звенел — не как маленькие волчата, не как случайный грызун или таракан.

Глаза его не сразу привыкли к темноте. Когда хозяин избы постарался встать, привычно нащупав ногами тапочки, то разочаровался — их рядом не оказалось. Вот это уже не было «привычным», как и треск лука, когда в темноте натянули тетиву.

— Можете не вставать, пан Ольгерт, — послышался женский голос. — Я не задержусь, если вы ответите на пару вопросов.

— Вы не задержитесь, зато я — задержусь! Вас среди ночи сюда никто не звал, знаете ли, и звать не хотел, — скривился врач. — Объясните, кто вы такая и что делаете в моём жилище. Гостям здесь рады… подождите, не могу вспомнить ни одного такого случая! Так что спрашивайте и убирайтесь, пока не разбудили зверя!

— Как хорошо, что вы сразу перешли к делу! Честно говоря, я надеялась застать здесь, как вы сказали, зверя, — незнакомка опустилась на стоящий рядышком табурет так, словно садилась на трон, и даже его жалобный скрип стал похож на визг фанфар. — Пока его нет, давайте продолжим обмен колкостями. Сейчас мой ход: не знала, что Лесному королю разрешили прервать династию. За это когда–то изгнали Бруни Окаянного, не так ли? И не только его… — Сова зажгла свечу на столе. Огонёк осветил только часть её лица, неприкрытую платками, и от этого силуэт молодой женщины сам собой превращался в странный морок.

Олег хотел ответить, но дверь распахнулась и на пороге появился сам Лесной король. Он тяжело дышал после бега; лицо его полностью скрывала темнота, а свет играл в капельках пота, застывших на лбу, висках и кончике носа.

Двое, зашедшие вместе с Совой и до сих пор не подающие никаких признаков присутствия, нацелили свои стрелы на Козьму. Один жест командирши — и они спрятали оружие.

— Что–что ты там сказала про мою династию?! Думаешь, узнала от кого–то сплетню и всё, знаток нашего народа? — леший отыскал взглядом Олега и только после этого плечи его расслабленно опустились. — Ты вообще кто такая? Живо отвечай: наш Народ гостеприимством не отличается!

— Ах, так?! «Наш народ»? — хмыкнул Олег, перебивая. — Твой народа, увалень! Мой народ — там, в Столице!

— И что же тогда вы здесь забыли в таком случае? — поинтересовалась Анастасия, продолжая допрос. — Не отвечайте, я знаю и клянусь — слышите? Клянусь! — никому не рассказывать. Теперь же настала пора наладить дипломатические связи. Ваше оленье величество, мне нужна информация, взамен которой я принесу любой дар, какой вы сочтёте достойным.

— Оставь Олега в покое. Вот достойный дар.

— Как мало вам нужно для счастья, — женщина встала в полный рост и совершила реверанс, но даже в полутьме можно было заметить: он нужен лишь для того, чтобы скрыть её улыбку. — Я думала, вы потребуете жизни моих подчинённых, словно ваши предки. Вы на них не похожи: на редкость хорошо выглядите и пахнете. Значит, ездили в Столицу учиться? Похвально, похвально. Возможно, вы первый из всех Лесных королей, кто в принципе задумался над вопросом образования. Кого за это стоит благодарить — вас или вашего отца?

Сова возвышалась над хозяевами избы, укутанная в свои разноцветные дорогие тряпки. Олег заметил на ней ботинки из оленьей кожи. Козьма оскалился недоброй улыбкой и давил тяжёлым взглядом — лицо Анастасии оставалось всё таким же непроницаемым:

— Напомни, что тебе, женщина, от нас нужно.

Чужое присутствие, в свою очередь, давило на Олега; он чувствовал, что напряжение перерастает в подступающую к горлу тошноту. Его руки и ноги обливались потом. В груди упало сердце — вот–вот и оно разобьётся о грудную клетку. Врач представлял, как стирает с себя кровь и рвоту в попытках не задохнуться…

— Я знаю, что около трёх дней и восьми часов назад сюда заезжал пан Вячеслав Даукантас. Корона требует его голову.

— Допустим, знаю такого. В чём обвиняется? — Козьма натянул на голову шкуру, надеясь, что мёртвая оленья морда скроет его ошарашенное выражение лица.

— По трём статьям.

— Статьи, статьи… Галиматью своим городским рассказывайте! Ещё раз повторяю: в чём обвиняется?

— Данная информация, Лесной король, вас совершенно не должна волновать, но из уважения к вашему статусу — сообщу: кража детей в Столице, работорговля на юго–западном фронте, фальшивомонетничество…

Пользуясь тем, что Сова встала к нему спиной, Олег босиком рванул вперёд и спрятался за спину Козьмы. Его крупно трясло от давно позабытого чувства… что же это? Страх ли? Уважение ли?

— Чем скорее мы обменяемся информацией, тем скорее я оставлю вас в покое, панове, — обещала столичная гостья. — Я ведь разговариваю с Королём, а короли должны соблюдать дипломатический паритет, верно?

— Покажи руки, — приказал Козьма, пользуясь тем, что его признали — пусть и в весьма издевательской форме.

Когда Анастасия исполнила просьбу, между её пальцами блеснуло маленькое лезвие. Леший выбил его из рук женщины, а Олег подобрал, спрятав в карман сорочки.