Кораблёвские Сказки

Акт 2\41. Любопытная история

На улице стремительно холодало и сидеть в большой зале стало решительно невозможно. Проктор отважился ждать пана Песковского в его гостиной, заодно оценив качество местного чая; правда, вскоре к нему присоединилась Сова и вечер оказался испорчен.

— Когда я слышал о пубертатном периоде, то и не подозревал, как тяжело придётся, — скривился Евгений, выуживая из чашки лимон. Он рефлекторно искал отдельную пиалу для него, но всё не находил — а лимон продолжал горчить чай.

— Мой дорогой, вы даже не представляете, как удивлена я сама! То, что сейчас прозвучит, должно остаться сугубо между нами… — Анастасия обворожительно улыбнулась. — Прошу, отодвиньте кружку. Что вы в неё так вцепились? Расслабьтесь, пан, иначе непременно обожжётесь.

— Как я мог забыть, что во всём виноват чай!.. Видимо, он создаёт неверное настроение! — гаркнули ей в ответ. — Вам сказать нечего или вы интригу держите? Сейчас не время для интриг! Тем более — дешёвых!

Сова чуть наклонила голову и сбавила тон:

— Я просто не уверена, что вы, лейтенант, адекватно воспримите моё послание; ведь вы так молодо выглядите, словно и сами не вышли из пубертатного возраста!

— Точно издеваетесь!.. Я недавно встретил своё двадцатилетие, — Евгений постарался занять удобную позу. Смущённая улыбка заиграла на его губах. Кажется, будто ностальгия растопила его сердце: вдруг вспомнились запах бабушкиных пирожков (прямо из печки!), ежегодные материнские письма, надушенные самыми дешёвыми духами, праздничная зарплата… — Как быстро летит время. Я так занят, что совсем забыл о собственном дне рождения!

— Как хорошо, что я вам напомнила. Вижу, даже достигнув таких седин вы совсем не готовы к тому, что я хочу до вас донести. А мне пора и честь знать. Задержалась я с вами, добрый человек.

Кулагин, в это время пребывавший в мечтах о скором повышении, не заметил, как его собеседница взяла плащ, прихватила зачем–то лимон — и ретировалась. Будто проснувшись ото сна, юноша повертел головой в поисках ответа на свой вопрос: кто виноват в пубертате и что с этим делать? Вместо ответа он наткнулся на испещренные неровным почерком листы бумаги, оставленные Совой.

Делать нечего — пришлось читать.

«Он схватил её своими сильными руками».

Тут Евгений одобрительно кивнул, потому что подозревал, что полгода зарядки не прошли зря.

«—О, нет, отпусти, — взмолилась Сова.

—Я люблю тебя, — ответил проктор. — Не уезжай.

— Долг зовёт, — девушка опустила глаза. — Вы можете поехать со мной, если хотите.

— Пожалуй, это будет уместно, — согласился наставник. — Сначала мне нужно взять с собой Себастьянку и Маргариту. Они умеют стирать и готовить.

— Они будут отвлекать нас от нашего дела!».

Здесь герой чьего–то глупого романа тяжело вздохнул, потому что денно и нощно любил другую, а причина, по которой Сова смеялась над этими строчками, оставалась для него непонятной и в какой–то мере оскорбительной.

Дальнейшее чтение вызвало у проктора лишь приступ столичного стыда. Сначала он смял бумагу, намереваясь как минимум найти маленькую авторшу и сделать ей выговор, сопроводив затрещиной… Если так подумать, то какой выход у него был?! Но слова Совы воззвали к совести, и Евгений просто вздохнул: «Девочки такие девочки. Вот бы они так же усердно читали Материнскую Песнь, как судачат между собой».

***

В то же время Себастьянка зачитывала собравшимся зевакам новую часть своего хита «Проктор и Сова: история любви». И панночка Елена Песковская, дослушивая кривую постельную сцену, пребывала в некоторой фрустрации относительно предпочтений городского гостя. О таких постельных забавах она и подумать не могла! Надо же: спать без подушки…

Сам проктор тоже был не в курсе, поэтому равновесие сил во вселенной быстро восстановилось.