Кораблёвские Сказки

Акт III\59. Переговоры

Люди в деревне сдавленно замолчали, наблюдая за развитием событий.

Взгляд Евгения блуждал с одного посланца на другого. Когда его слабые глаза сумели распознать присутствующих, проктор потянулся к старосте и сообщил: «Спадарыню Сову сопровождают пани Сабина Вишнивецкая, а также пан Светослав Бойко, мои коллеги».

Староста лишь отмахнулся от слов, что звучали в качестве предостережений. Он причмокнул толстыми губами, раздумывая, как поприветствовать гостей — и стоит ли, но его опередили.

Первой заговорила Анастасия Сова:

— Доброго дня, панове. Приветствую, пан Песковский. Я пришла предложить вам сделку на условиях мира для вящей пользы и взаимовыгодного сотрудничества. Прошу выслушать меня: от нашей встречи зависит благополучие всех собравшихся. — Сова поклонилась, как полагается кланяться победителям. Кого она при этом ощущала победителем, разумеется, все знали. — Во время предыдущей нашей встречи произошло досадное недоразумение. А именно — вы мне солгали. Все вы. Подобное преступление, согласно Кодексу чести, карается как минимум дуэлью, но Корона готова проявить милость…

— Говори быстрее, — сдавленно прохрипел Песковский. Он закашлялся, Лизочек постучала его по спине. Впрочем, не помогло. Но Сова терпеливо ждала тишины, прежде чем продолжить: ей требовалось всё внимание публики:

— Прежде всего, я очень сожалею, пан Янинович, о возникшем между нами недоразумении. Корона готова оказать Вам любую помощь, включая реабилитацию в Столице. Ваши преступления будут прощены, а Лесной народ вольётся в ряды полноправных граждан Империи. Разумеется, после пяти лет отработок в Лесной или горнодобывающей промышленности…

Окружение безмолвствовало. Только Стриж где–то игрался, гоняя по дощечке кости.

— Засунь свои извинения куда подальше и отправь обратно в Столицу. Олег был прав насчёт тебя, — отозвался Козьма громче, чем следует, будто выступал с трибуны перед многотысячной толпой. — Говори, зачем к нам сунулась. Думаешь, я до тебя не доберусь? Думаешь, мы не доберёмся? Мы доберёмся. И мало при этом никому не покажется. Так что бежали бы вы отсюда… Или считаете, что слишком мало горя испили люди от вашей братии? В крови нашей желаете искупаться?

— Мы обратно сторицей вернём, — тихо и неуверенно продолжила речь Лизочек, хватаясь сильнее за мужа.

— Пан Янинович, к чему эмоции? Вы ведь Король, а я — Имперский эмиссар. Или хотите закончить как Пейрин Ничтожный? Какое совпадение, что ваш отец унаследовал это имя, — улыбка на губах Совы стала шире. — Мне ничего не стоит казнить вас, но я предлагаю решение, которое поможет сохранить культуру вашего народа для исследователей и, тем паче, для потомков.

— Ясно, мы для вас просто трофей, — Козьма сделал несколько шагов навстречу Сове. Староста положил руку ему на плечо, стараясь вразумить; тогда Лесной король так и застыл, одной ногой стоя на земле, а вторую оставив на крыльце.

— Трофей? Возможно. Приз? Определённо. О, вы даже не представляете, как я заинтересована в вас. Когда мне рекомендовали поехать на юг, я и подумать не могла, какие реликты мне встретятся на пути… — Сова сделала шаг навстречу, поравнявшись с Козьмой. — Поверьте, никто не сделает вам более выгодного предложения, чем я. К сожалению, мои спутники куда менее очарованы вашей первобытностью…

— Довольно, — перебила женщина, которую представили, как пани Сабину. — Пан Евгений, выйдете вперёд. Не жмитесь. Вы обвиняетесь в превышении должностных полномочий. Вас полагается отстранить от выполнения служебных обязанностей и немедленно доставить в Академию для дальнейшего разбирательства.

— При всём уважении, но у вас нет ни юридических полномочий, ни морального права для подобных действий. Даже если бы и были, моя совесть чиста: я предстану перед судом и расскажу, как всё было на самом деле, и что вы оставили нас одних посреди дороги, зная, что позади — война! — громко, как мог, ответил проктор. Его слова взволновали людей. Евгений осмотрелся в поисках поддержки — и неожиданно получил её: сотни взглядов устремились на Сабину. Каков бы ни был проктор, но он успел стать своим. Кое–кто даже теперь готов был, невзирая на опасность, броситься на одиноко стоящую женщину по одному его приказу.

— Вы клянётесь предстать перед судом, когда получите официальное «приглашение»? — упорствовала Сабина.

— Всенепременно. Матерь и Отец мне свидетели.

— Оставьте, панове, пустые обвинения и самодеятельность, — вмешалась Сова, — пани Сабина, во время своего первого пребывания здесь я инспектировала условия содержания детей и могу назвать их удовлетворительными в сложившейся ситуации. В знак доброй воли, пан Кулагин, я выступлю на стороне защиты. Разумеется, при одном условии: отныне вы беспрекословно переходите под начало пани Сабины.

Проктор с надеждой взглянул на своих подопечных, что жались на крыльце; несколько девушек постарше, что прежде ушли в Лес на поиски Козьмы, вились вокруг Сабины и с какой–то особенной гордостью показывали свою принадлежность к её своре. Среди них была и упомянутая Маргарита; и Анна, и Чаруша, что так много времени проводили с наставником прежде. Он хотел бы их окликнуть — но имена встали как кость в горле.

Страх сковал душу Евгения; слова больше не лезли в глотку. Он старался растереть свои замёрзшие пальцы, но никак не получалось. Дрожь внутри стало не унять. Мысленно проктор перечислял одно имя за другим — это не помогало ему вернуться к реальности.

— Подумайте, пан Кулагин. Я никуда не тороплюсь. Лишь не хочу заставлять ждать своих спутников, — Сова сделала шаг назад и снова отпустила лёгкий полупоклон Козьме как Королю. У пани Сабины её поступок вызвал усмешку. И девушки, стоящие рядом, в голос захохотали.