Кораблёвские Сказки

Акт III\67. Утопия

Анастасия Сова напряжённо раздумывала над текстом письма. Судя по печатям, которые она велела принести из комендантской, оно предназначалось для отправки в Столицу. Важное, что тут ещё скажешь...

На розовой бумаге извивались буквы, выведенные бордовыми чернилами. Когда посланница властей уносилась мыслями достаточно далеко, то рисовала по периметру листа цветы в изящных лентах и маленьких совят в гнезде. Когда же она поняла, что мысль никак не хочет растекаться по бумаге, то, наконец, обратила внимание на сидящую перед ней Калину.

— Мне кажется, вы совершенно не понимаете предназначение железных дорог, — улыбнулась ревнительница веры. — Позвольте мне объяснить. Война закончилась. Южный предел в полном составе вошёл в состав Центрального кантона нашей великой Империи. Корона решила, что совершенно необходимо связать крепость Старое гнездо со Столицей. Юг, знаете ли, удивительное место — столько ресурсов! Столько возможностей! Когда я впервые прибыла сюда, то почувствовала себя Гунлатом Серым…

— Узурпатором, — буркнула Хранительница Леса.

— До настоящего времени у нас не было оснований считать его узурпатором. Спасибо за ваше добровольное содействие королевским историкам, панна Яниновна, — Сова положила голову на сложенные руки и тихонько вздохнула. — Однако роль в истории Гунлата Серого будет оцениваться в связи со степенью его родства с правящей династией. Боюсь, о его кровавых увлечениях мир узнает нескоро.

— Ты могла бы помочь ему, если бы хотела.

— Я служу Короне, ваше приятельство, — посланница властей поднялась с кресла и на несколько секунд застыла, будто от этого мысли в голове свяжутся в слова сами собой. — Иногда нужно жертвовать истиной ради правды.

Между молодыми женщинами завязалось молчание. Сова жестом поманила виночерпия. В её изящной руке был стеклянный кубок, украшенный цирконом, бериллом и турмалином. В камнях искрилось вино и солнце. Сова улыбалась и тому, и другому.

— Северные камни, злые камни, — прошипела Калина.

Ревнительница веры улыбнулась, предложив виночерпию напоить их любезную гостью прямо из кувшина. Калина не поднимала глаз на свою мучительницу и, по совместительству, единственную собеседницу — только помотала головой, отказываясь от столь «щедрого» предложения.

— Даже ощутив себя Гунлатом Серым, я и подумать не могла, что найду кое–что более удивительное, чем красивые виды и залежи Крови. Знаете, когда я сдавала в университете Порядок, нас учили, что чудес не бывает. Но что это, если не чудо? Благословенный край… Вот только кем?

— Отцом–Лесом, — лицо Хранительницы исказилось яростью.

— Пусть будет так: благословенный Лесом, забытый Создательницей край. Вам виднее. Попрошу впредь меня не перебивать, — Сова сделала глоток, перебирая изящными пальчиками на ножке кубка.

— Твоими бы устами да книжки писать.

— Есть у меня и такие таланты, — согласилась ревнительница, подзывая виночерпия снова. Загнанный мальчишка, с ног до головы облачённый в красные одежды, старался держаться в тени. Ему было бы легче, если бы о нём просто забыли.

— Талант марать бумагу — не тот, которым стоит хвастаться, хищная птица, — Калина храбрилась, понимая, что ей в любом случае несдобровать. Её босые ноги, обёрнутые мягкой тканью, касались земли — значит, приговор ей, как предводительнице, Лес уже вынес.

— Речь сейчас не о книжках. О реальности, дорогая панна. Здесь, на юге, сложилась уникальная культура, о существовании которой наши хранители истории даже не подозревали... — речь Совы напоминала скорее театральные реплики, брошенные отсутствующим зрителям. Партер — пуст. Балконы тоже. Никто не мог запечатлеть момент триумфа цивилизации над дикостью, каким его видела столичная посланница.

— «Хранители истории», — передразнила Лесная гадалка. — Вы храните только то, что выгодно вам. Сама сказала о том и сама гордится!..

— Мы скорее умело маскируем то, что нам невыгодно, — поправила Сова. — Если вы не успокоитесь, то никогда не узнаете, что ожидает ваш народ. Народ, который, вообще–то, заслуживает быть сохранённым. Мы предложили пану Песковскому вариант мирного сосуществования…

— Он отказался, — рассмеялась пленница, обнажая гнилые зубы. — Поэтому ты решила поговорить со мною в обход Лесного короля.

— Совершенно верно. Слухи о вашей проницательности — не слухи.

— Не держи меня за дуру, белая ведьма, — встрепенулась Калина, которой подобная реплика со стороны соперницы льстила, — иначе будешь с трупом моим говорить.

— Меня такой исход, знаете ли, не устроит. Но всё может быть, — покачала головой Сова. — Шутки в сторону. Вы правы, мы предложили пану Песковскому и вашему названому «Королю» мир — они оба отказались. Более того, ваш сородич убил одного из моих рабочих. Теперь уже мой «народ» жаждет крови и планирует самосуд. Знаете, что бывает, когда люди считают возможным превозноситься над своим начальством? Приятного мало.