Кораблёвские Сказки

Акт III\68. Дружба

Они сидели на причале, спустив ноги в воду.

— Ты хочешь уехать? — спросил Каролёк. Его камешек дотронулся до воды пять раз, прежде чем утонуть. Он быстро пошёл ко дну, делая воду мутной от ила и песка.

— Не знаю, — хмыкнула Себастьянка. Её камешек дотронулся до воды шесть раз, но гравитация не пощадила и его. Маленькие рыбки выбрались из своих нор, чтобы посмотреть, кто будоражит их дневной сон.

— Ты уедешь, а я стану преемником Лесного короля, — похвастался юноша. Он пошевелил ногами, чтобы отогнать собравшихся пиявок. Они, кажется, уже нацелились на его ноги, покрытые жёсткими волосками — почти такими же, как проклёвывались над верхней губой.

— Что за вздор! Нет, это решительно невозможно! — засмеялась Себастьянка. — Иначе... я стану ведьмой!

Подростки немного помолчали, рассматривая тонкую гладь озера, в которой плескались рыбы, плавали змеи, искрилось солнце. На небе переливались всеми цветами радуги ещё не убежавшие звёзды, лёгкий ветер развивал макушки деревьев. Где–то вдалеке слышен стук топоров, но на озере — только трели насекомых. Иначе говоря, догадаться, что пришла зима, было невозможно.

— Ведьм не бывает, — обиделся будущий Лесной король.

— Королями тоже так просто не становятся, — надула щёки будущая ведьма.

С тех пор, как Себастьянка сообщила, что стала на год старше, между ребятами зарождалась неловкость, какой они не знали прежде. Каролёк решил, что это подходящий момент для новой игры — и начал плескаться. Пиявки, не ожидающие такого поворота событий, куда–то запропастились, да и рыбы со змеями еле плавники унесли. Ледяная вода озера попадала в глаза, в рот, в ноздри, а дети человеческие смеялись, обвивая друг друга руками.

По щеке Себастьянки пополз жук. Перебирал маленькими парами лап. Осторожно, двумя пальцами, Коралёк снял его. Их маленькое идейное противостояние прервалось минутой заботы.

— Пойдём в деревню, — предложил Каролёк.

— Поиграем в догонялки, — решительно перебила его Себастьянка, — ты во́да!

— Нет, ты во́да!

Из под ногами заскрипела трава и затрещали ветви. Каролёк, обладавший невиданной силой «во́ды», то и дело пытался коснуться рыжих косичек, конопатых щёк, покрасневших от лёгкого утреннего мороза рук. Себастьянка, прикрываясь платком, лишь смеялась над другом. Девочка исчезала, чтобы появиться где–то далеко, где–то близко, где–то сзади.

Но даже маленькие ведьмы допускают ошибки. Себастьянка, уверенная в своей непобедимости, поскользнулась.

— Ты в порядке?! — закричал Каролёк. — Сбегать за врачом? Врач! Козьма! Козьма–а!

— Тише ты, — шикнула девочка. — Нет у нас теперь врача. Да и я не ранена.

Подростки посмотрели друг на друга.

— А где наш врач? — будущий Король помог подняться своей ведьме и поправил ей платье. Она терпеливо позволяла о себе заботиться, скрывая за морозным румянцем румянец от волнения.

— Уехал, — выждав паузу для большего драматизма, хмыкнула девчушка.

— Как уехал?.. а папу кто лечить будет?

Себастьянка села, обняв колени и укрыв плечи тёплым платком. Каролёк сел рядом с ней, положив голову на руки. Так ребята сидели некоторое время, пока маленький пан не заговорил, а маленькая ведьма, наконец, не обратила на него внимание.

— Не уезжай, — жалобно попросил он.

— А то что?

Девочка только сейчас заметила, что светлые глаза её друга наполняются слезами. Она, как старшая, поднялась первой, отряхнулась и, сурово взглянув… проглотила все слова, какие знала.

Каролёк подскочил следом. Его щёки горели, как будто он понимал, что сказал глупость — но глупость эта была важна им обоим.

Себастьянка легонько поцеловала своего друга в щёку.

— Ты вода! — улыбнулась ведьма.

— Нет, ты вода! — хлопнул её по плечу Лесной король.

Звёзды исчезали, Лес просыпался. В деревне пели свою песню люди, и в сердцах правила любовь. Все знали, что скоро девочки так или иначе покинут деревню; только Себастьянка была уверена, что оставит в ней часть своего сердца.