Коранавирус наносит ответый удар

Сальто

Олег Рыбаченко бежит, словно гепард преследующих антилопу. Он стремительный словно барс мальчишка. Такой реальный гигант, хоть на вид пацан лет двенадцати. И время от времени подпрыгивает, крутиться в сальто.

А затем возьмет себе и женщин начинает с помощью магии осеменять. Вот это очень даже боевой пацан.

А заодно еще и сочиняет;

Пленив немецких пацанов, крепко привязав их вмонтированной в стену лестнице, голоногая Алла устроила им импровизационный допрос. А именно сорвала с ног сапожки, распалила самодельный факел и стала поджаривать пяточки нацистам-подросткам.

Те оказались неожиданно упертыми. Дергались, кряхтели, безуспешно пытались порвать впившиеся в лодыжки веревки, но информацию выдавать не хотел. А розовые пяточки, по немецкому чистоплотных мальчишек уже начали покрываться, сначала мелкими, а затем все более крупными, бледно-багровыми волдырями. Боль на нервных окончаниях подошвы была жуткая, но юные бойцы Гитлер-югента, держались за счет гордости и мужества. Они показывали, что их недаром выбрали в командиры над своими сверстниками. Туго сжатые челюсти, стекающая кровь с прокушенных губ, а также пот с висков и щек показывал как им на самом деле больно. Дыхание стало тяжелым, животы проваливались, но слышались лишь тихие сдавленные стоны. Мальчишки усилием воли сдерживали громкие крики.

Алла-рыжуха ощутила чувство досады:

- У гитлеровские ублюдки... Ну если ничего не скажете, я вам спалю достоинство и навечно оставлю евнухами.

И огнезарная дьяволица начала стаскивать с пацанов штаны. Тут Алла-рыжуха ощутила сильный укол между лопатками, и холодный, неожиданно тверды голос, пришедшей в себя Аленки:

- Не смей мучить мальчиков стерва! Неужели ты не понимаешь как это низко и подло!

Алла-рыжуха жестко парировала:

- Милосердие на войне, так же неуместно как белый халат в шахте! - Затем рыжая попыталась выбить оружие у Аленки. Но та рыкнула.

- И не думай! У меня абсолютная реакция, попаду в кость, останешься на всю жизнь хромой. Давай развязывай мальчишек...

Алла-рыжуха возразила:

- И ты хочешь видимо под трибунал. Отпустить пленных во время боевых действий. Да это же расстрельная статья!

Аленка тут и сама поняла, что переборщила. Снисходительно махнула рукой:

- Да и что они сделают и далеко ли убегут с такими ножками и спаленными ступнями... Ну, ты и изверг Анжелика.

Огнезарная и красивая дьяволица пожала плечами:

- Ну, кончено же... Ты сейчас скажешь, что мы не должны опускаться, до уровня бандитов-фашистов. Что нужно надеть белые перчатки...

Аленка перебила:

- Ну, скажи рыжий демон, хоть в одной книге или фильме по гражданскую или Великую Отечественную войну, ты видела, чтобы красные пытали своих врагов, или чтобы они были извергами.

Алла-рыжуха попыталась отмахнуться:

- Да к чему это...

Аленка ухмыльнулась:

- А к тому... Даже официально наша партия не одобряет применение пыток и истязаний по отношению к военнопленным. А к по сути детям тем более. Ты Анжелика нарушаешь подобными деяниями образ советской, благородной воительницы-львицы. И это позорит всю нашу Красную Армию.

Алле-рыжухе не хотелось признавать себя не правой, и он предложила:

- Раз информации мы добыть не сумели, так лучше... Рванем ближе к центру, к имперской канцелярии. Там может, и поймаем добычу покрупнее....

Аленка шлепнула ноженькой по булыжникам, прочирикав:

- Рассчитываешь взять, полон, самого Гитлера?

Алла-рыжуха энергично пожала широкими плечиками:

- Все невозможное возможно хоть и сложно... Например, наверное, очень многие думали, особенно на Западе, что СССР проиграл, немцы вошли в пригород Красной Поляны, и советская армия в Берлине - фантастика. Но вот мы теперь в Берлине. И это реальность!

Аленка подтвердила:

- Да реальнейшая из реальностей! А посему, вперед. В особый правительственный сектор.

Гитлеровцы сражались с яростью обреченных. Многочисленные ополченцы, либо уже рассыпающиеся старики, либо сморкатые в шортиках и с голыми пятками малолетки, включая и стриженых девочек с женщинами постарше.

Некоторые ополченцы были вооружены охотничьими ружьями, а малышня бутылками с горючей смесью и взрывпакетами кустарного производства.

Надо сказать, что последние, особенно начиненные иглами, гвоздями и прочей металлической "шелухой" были опасны. Пехотинцы получали серьезные и весьма болезненные ранения.

В городском бою даже пацан-первоклашка мог незаметно подкрастисть и сбросить в гущу наступающих солдат пакетик.

Вот исхудавшие школьники младших классов, даже что-то вроде легкой катапульты изобрели и прячась за руинами, метают заряды в наступающих пехотинцев Красной Армии.

Аленка не дает стрелять по ним Алле-ружуха и между воительницами возникает борьба и перебранка. Наконец компромиссное решение - брать в плен, связать.

Правда, пока девчата добежали до этой агрессивной "мошкары", те успели выпустить еще пять пакетов, поранив добрый десяток советских солдат.

Девушки, отправившись от прежних ранений быстры и, у них есть в рюкзаке легкая, но прочная сеть. Пойманные сопляки, среди них и пара девочек развелись... По-немецки зовут маму и папу, и клянутся что больше, так не будут поступать.

Но один из мальчишек успел уйти и издали им строит рожи. Анжелика все же пальнула... Пуля сбила модную с козырьком кепку сорванца, заставив его спешно убегать, мелькая, маленькими, сизыми от пыли и копоти пяточками.

Аленка что бы успокоить пленников достала натуральной из США шоколадки и раздавали и плиточки, поглаживая перепуганных деток по головке. При этом еще говорила по-немецки:

- Не бойтесь! У вас будет советская власть, и каждый день шоколадки, торты, апельсины, сгущенное молоко, ананасы с рябчиками... В кино вас водить будем, в цирк с слонами...

Алла-рыжуха её грубо толкнула:

- Хватит ласкать ублюдков дура. Вот солдат, вернее офицер-капитан из-за них глаз лишился, иглами выбило, что из бросаемых ими взрыв пакетов разлетались. А ты им шоколадки даешь и бананы с ананасами сулишь.... Да выпороть их крапивой за это без всякой жалости!