Корчма Разбитых Надежд

Сцена 2 — Постоялый двор

Телега неспешно подкатила к постоялому двору — большому дому с несколькими пристройками внутри. Двор не освещался огнями — он спал в полной темноте, как и всё вокруг, отгородившись от случайных путников высокой дощатой оградой. Лисандр натянул поводья — лошадь фыркнула, тряхнув гривой.

Лисандр спрыгнул с телеги, подошёл к широким двустворчатым воротам и взялся за кольцо, собираясь стукнуть им, но его опередил звук бряканья цепью где-то за оградой и сразу последовавший за этим собачий лай, особенно оглушительный и внезапный посреди этого сонного царства. Стука не потребовалось.

Изнутри раздались приглушённые ругательства в адрес собаки. Лаянье прекратилось, бряканье и звон цепи удалились. Дом медленно просыпался, разлепляя глаза: где-то во дворе зажёгся один масляный фонарь, затем другой. Сквозь щели в ограде Лисандр видел, как эти огни стали приближаться к ограде, после чего послышался голос, сиплый и сонный:

— Кто?

— Путники мы, приехали издалека. Не пустите ли нас переночевать, милостивый государь? Нас шестеро, все устали, — сказал Лисандр, — за ценой вопрос не встанет!

— Шестеро? Дождётесь утра.

Мара подошла к воротам и, слегка наклонившись, чтобы не повышать голос, сказала:

— Мы понимаем вашу осторожность. Нас четверо мужчин и двое женщин. Мы заедем тихо и разместимся в общем зале. Мы уже встречались с городской стражей: Бенрих нас пустил.

Несколько секунд за оградой было какое-то перешёптывание.

— Ладно, — послышался лязг затвора, и ворота открылись. Их встретил хмурый привратник, рядом с ним стоял ещё один человек, судя по наброшенному на исподнюю рубаху овчинному камзолу — хозяин постоялого двора. Масляная лампа в его руке разгоняла тьму, вокруг неё вились несколько мошек.

Путники зашли во двор. Внутри пахло навозом и прелым сеном, земля была сухой и твёрдой, утоптанной всевозможными ногами, лапами и копытами. Привратник сразу взял лошадь под уздцы, угостил её горстью овса.

— О лошади позаботятся, — сказал хозяин, некоторое время наблюдая, как Каверн, Фарен и Дроган забирают с телеги все вещмешки, — вам за мной. Поспите пока в общей комнате.

Хозяин привёл их в большую просторную комнату с камином. По углам валялись мешки с соломой, вдоль стен стояли лавки. Огонь в камине умирал, но рядом с ним было ещё тепло. В самом центре комнаты стоял стол, но его сразу отодвинули в самый дальний от камина угол, чтобы не мешал. Элара сразу отметила для себя места, на которых скрипели половицы.

Лисандр вытащил из своего кошеля золотую монету и протянул её хозяину. Тот посмотрел на неё так, как будто ему предложили подобранную с земли ветку.

— Не надо, — скривился хозяин, — завтра найдёте менялу или поменяете у купцов на рынке, и тогда расплатитесь. Вам нужны отдельные комнаты?

— Да, нам нужны две комнаты, мужская и женская — ответила Мара, — пока на один день и ночь, но затем, возможно, продлим. Так можно будет?

— Да, у меня как раз две комнаты пустуют. С рассветом распоряжусь их приготовить. А вы приготовьте нормальные деньги.

С этими словами хозяин укутался получше в овчину и вышел, оставив путников устраиваться на ночлег. Дверь за ним закрылась, пустив в комнату порыв сквозняка. Заплечные мешки с личными вещами и золотом сложили в кучу в центре комнаты. Вокруг путники разложили спальные мешки с соломой. Никто не проронил ни слова: тишина ночи не располагала к разговорам

Тёмно-красные угли в камине окончательно потухли и в комнате воцарилась темнота. На некоторое время воцарилась тишина, в которой слышны разные ритмы дыхания — ровное сопение, тихое посапывание, редкое похрапывание. Где-то кто-то тихо ворочается, шуршит тканью.

— Фарен, чего тебе не спится? — прошептал Каверн.

В тишине раздался глубокий вдох.

— Да я вот думаю… — начал Фарен, — насколько я понял, на этом постоялом дворе из гостей никого кроме нас нет. Я понимаю, Каверн, ты мечтаешь открыть свою собственную корчму, но городок мне этот кажется небольшим, и он не находится на пересечении торговых путей. Ты видел, как они смотрели на наши золотые монеты? Так смотрят на них те, кто понимает, что поменять их может стать проблемой.

— Да как же золото может стать проблемой? Золото ценится везде!

Лисандр присоединился к разговору, поворачиваясь и скрипя половицами:

— Не переживай, Фарен. У нас же будет не только корчма. Каждый из нас внесёт в неё частичку себя — у нас будет целая гильдия! Дроган хочет варить пиво и радовать посетителей редкими вкусностями своего народа. Я буду устраивать музыкальные представления. Ты обеспечишь наше заведение всякими магическими фокусами. Мара станет лечить больных, Элара будет отваживать буянов. Мы станем лучшими в городе, я уверен!

— Лисандр прав, — сказал Каверн, — держимся нашего плана, всё будет нормально. С нами не пропадёшь!

Фарен помолчал немного, лежа на спине и глядя в потолок.

— Может вы и правы, — наконец сказал он, — просто нам слишком сильно повезло. Слишком. Не у каждого появляется возможность перестать рисковать жизнью и уйти на покой с кучей золота. В такие моменты начинаешь бояться всё это потерять.

— Я тебя понимаю, парень, — посерьёзнел Каверн, — но бояться того, чего не наступило — не стоит. Всё это у тебя в мыслях. Гони их прочь. Это золото нам не с неба свалилось, мы его заслужили: все отказывались от этого задания, а мы взяли — и сделали! И теперь у нас наконец появилась возможность жить спокойно, как никогда ранее. Понимаешь? Мы это золото ещё и приумножим. А если не получится приумножить, всё равно не разоримся. Правда ж, Лисандр?

— Да, — зевнул бард, — я не знаю, как разориться с такой кучей золота.

Фарен попытался отогнать все тревожные мысли и заставить себя уснуть, перебирая в уме простейшие заклинания — этот ритуал часто успокаивал его и помогал провалиться в сон. Как только дремота начала овладевать им, он услышал, как запели петухи.

Через пару часов общая комната постоялого двора наполнилась суетой: пришли слуги и начали растапливать печь, отодвинули тюфяки с соломой к стенам, подали хлеб, капустный суп и квас на завтрак. О дальнейшем сне не могло быть и речи. Сюда же в общую комнату зашёл купец со слугами и начали раскладывать свои товары, подсчитывать что-то, чинить одежду. Зашёл хозяин и сообщил что их комнаты готовы, после чего путники начали перетаскивать туда свои пожитки.