Корчма Разбитых Надежд

Сцена 8 — Свободный поиск

Сегодня ночью на страже стоял Дроган, а Фарен обещал поставить перед дверьми их комнат магических стражей, поэтому Элара, наконец, получила возможность выспаться. Но сон не шёл. Где-то за стеной поскрипывали половицы и слышался приглушённый голос Каверна: в мужской комнате тоже ещё не спали.

Элара всмотрелась в сторону Мары. Та перебирала чётки, шевеля губами. Элара стала наблюдать за ней, дожидаясь завершения её ритуала. Закончив медитацию, Мара оставила чётки и вопросительно посмотрела на Элару.

— Ты упоминала о призраке, который живёт на этой вилле. Расскажи мне о нём, — попросила Элара жрицу, — будут ли с ним проблемы, как ты думаешь?

Мара слегка приподняла голову, взбила мешок с соломой, повернулась на бок и устроилась так, чтобы смотреть на Элару:

— Этот призрак очень одинок, но он не злой. В нём живёт обида на тех, кто предал его, но он, к сожалению, ничего не может с этим поделать. Мне показалось, что он уже готов смириться и хотел бы увидеть, во что мы превратим его владение. После этого он будет готов упокоиться.

— Могу ли я с ним как-то поговорить?

— Это не так то просто, но я могу это устроить, чтобы могла его видеть и слышать. А зачем тебе?

— Мне не очень уютно уживаться с мыслью, что с нами будет жить ещё кто-то, кого я не вижу и не слышу, даже если это старый ворчливый призрак.

— Думаю, он и сам не будет против пообщаться, — заметила Мара, — особенно с теми, для кого он сам интересен.

В ответ было лишь молчание. Элара смотрела в потолок, затем проговорила:

— Мне никогда не было особо интересно общаться с людьми, ты знаешь.

— Знаю.

— Я вообще не из тех кто любит общаться, вести эти пустые разговоры.

— Да.

Элара вытянула длинную соломину из мешка и начала её разглядывать в свете луны:

— Я никогда не думала, что я окажусь здесь, где-то на краю света, среди одних только людей... чтобы что? Я до сих пор не знаю, что я здесь делаю, Мара. Но с другой стороны, быть наёмницей, охранять караваны, охотиться за блестящими безделушками, проникать в те места, куда никто не осмеливается, постоянно подвергаться опасности — это ещё хуже, хоть это и то, что сделало меня той, кто я есть. Но я никогда не мечтала об этом.

— Но ты можешь начать мечтать сейчас. Твоя жизнь ещё не прожита, и у тебя есть возможность спокойно подумать о том, чего ты хочешь, — раздался голос Мары.

— Могу. Но не так то это просто. Ты удивишься, но в детстве, много лет назад, всё, чего я хотела — сидеть в библиотеке и читать все эти истории о древних героях, изучать магию, разбираться как устроены всякие технические штуки. Сейчас я бы наверное с удовольствием почитала бы пару книжек, но это — всего лишь способ провести время.

— Мне кажется, на самом деле хорошо, что у тебя теперь есть возможность спокойно над этим поразмыслить, без суеты. Сейчас ты, возможно, свободнее, чем когда-либо была. Даже если ты решишь вернуться к своему народу, никто тебя не осудит.

— Мой народ меня не ждёт, а здесь я хотя бы среди друзей. Ты права, Мара: мне некуда спешить, и ещё есть время всё обдумать. Иногда, наверное, стоит не забивать себе голову и просто жить. А цели и желания сами придут со временем, — Элара поставила соломинку на палец и стала балансировать её, — когда для них появится возможность появиться. Как-то так. Да, Мара?

— Угу, наверное. Когда какая-то цель достигнута, нужно время, чтобы найти новую.

— Хорошо, остановимся пока на том, что моя цель сама меня найдёт, — Элара воткнула соломинку в бревенчатую стену и повернулась на бок, — спокойной ночи, Мара,

— Доброй ночи, Элара.