Корчма Разбитых Надежд

Сцена 12 — Новоселье

Запись о новых владельцах имения была сделана в домовой книге Светлого Луга, документ на владение Лисандр бережно скрутил и положил в футляр, а сам футляр запрятал себе в заплечную сумку.

— Когда у нас будет сейф, этот документ будет храниться в нём.

Ближе к вечеру, погрузив свои пожитки в телегу, все направились к своему новому дому. Когда телега остановилась у старых кованых, покрытых плющом ворот, Лисандр ловко спрыгнул, подошёл к ним и повернулся к остальным, подняв связку ключей в воздух:

— Ну что, вот и наступил тот день, тот час, то мгновение, когда у нас наконец-то появляется свой дом! Вся наша жизнь, ранее наполненная опасностями и приключениями, о которых так часто мечтают обыватели, сейчас вошла в новое русло, мирное, спокойное, наполненное рыбами процветания и илом плодородия!

Элара скривила лицо, словно попробовав что-то кисло-приторное:

— Не самая лучшая твоя речь, Лисандр. Может, ты когда-нибудь попробуешь не сильно стараться?

Лисандр укоризненно посмотрел на эльфийку, затем без лишних слов отпёр ворота, после чего передал ключ Маре, следующей за ним:

— Проходите, осмотритесь, сложите все вещи, а я пойду познакомлюсь с нашим новым соседом напротив, — он указал на купеческий двор напротив, с прочными на вид деревянными воротами и гербом, — там должна быть конюшня, и может быть, мне удастся договориться оставить там Румяшку за разумную плату, на время, пока у нас не будет собственной конюшни.

— А здесь мило, — сказала Элара, спешившись и ковыряя брусчатку носком сапога, — есть в этом месте какая-то неухоженная дикость. Скучно не будет. Что думаешь, Фарен?

— Думаю, что найду здесь применение для моих магических навыков, — уклончиво ответил Фарен. Нельзя сказать, что он был слишком рад, но разглядывал внутренний двор с интересом, — тебе нравится, Элара?

— Мне нравится сама идея того, что мы можем сделать из этого места что нам заблагорассудится.

Имение напоминало ей старую, покрытую слоем пыли книгу, с оторванным корешком, но страницы которой — кто знает — возможно, полны удивительных историй.

Осматривая одно из подсобных помещений, Элара заметила вокруг примятую траву и тряпки, очень похожие на лежаки. Здесь были бродяги? Отметив себе в уме понаблюдать за подсобками, Элара зашла в холл особняка, осторожно проверяя прочность пола и смотря по сторонам.

— Так вот вы какие, «Разбитые надежды», — сказала она.

Пол жалобно скрипнул в ответ.

— Не правда ли, чудесное место? — усмехнулся Каверн, — однако, нам предстоит много работы. Некоторое время нам придётся спать в походных условиях. Предлагаю начать с расчистки мусорных завалов и наведения чистоты и порядка.

— Этим мы с тобой сейчас и займёмся, Каверн, — ободряюще улыбнулась Мара.

— Я проверю и отмечу мелом все гнилые и треснувшие доски, шаткие лестницы, возможность обрушения. Нам нужно будет понять, сколько дерева нам нужно будет купить для ремонта, — сказал Дроган.

Фарен подошёл к лестнице на второй этаж, положил руку на перила и качнул её — лестница качнулась, заставив его внутренне напрячься.

— Я попробую укрепить лестницу заклятием, на какое-то время она будет безопасной. Только, Дроган, мне нужна твоя помощь, чтобы понимать, на какие участки следует накладывать заклятия.

Элара, тем временем, осматривала камин:

— Хорошо бы разжечь его, но я уверена, что придётся чистить дымоход от сажи и мусора, — она направилась к выходу, — во дворе видела множество старых веток, свяжу из них метлу.

В конце концов, под тихий треск камина и пение сверчков, они встречали ночь. Кое-как занавешенные тряпками окна не давали ночной прохладе проникнуть внутрь, и воздух в холле постепенно нагревался. Весь мусор лежал в одной большой куче, ожидающий вывоза. Все гнилые доски и опасные места были размечены мелом. Элара и Мара плели большую корзину при дрожащем свете огня. Лисандр лениво перебирал струны своей лютни. Дроган лежал на одном из набитых свежей травой мешков и сквозь закрывающиеся веки наблюдал за Каверном и Фареном, пересчитывающим золото.

— У нас осталось ещё около девяти сотен золотых, которые мы сможем поменять на кроны один к десяти, и ещё три сотни крон. Итого — девять тысяч триста крон, — заключил Фарен.

— Что ж, мы всё ещё богаты, — улыбнулся Каверн, — если бы мы захотели, мы могли бы купить ещё одно небольшое поместье.

— Богаты, — Фарен помахал списком предстоящих покупок, — пока не узнали расценки у плотников и кузнецов.

— Не забываем ещё про восемьдесят крон, — добавил Лисандр, — которые нужно заплатить соседу за содержание Румяшки на неделю вперёд. Фарен, отныне ты — наш главный казначей!

— Всегда им был, — усмехнулся Фарен.

Все уже спали, когда Элара и Мара закончили плетение корзины. Когда последний прут лёг на своё место, Элара слегка коснулась руки Мары:

— Помнишь о моей просьбе?

Мара кивнула:

— Сейчас самое подходящее время, — тихо ответила жрица.

Она направилась к двери, сделав знак следовать за ней. Выйдя на улицу, она слегка поёжилась от ночной прохлады. Треск камина и похрапывание их спутников сменилось шумом ветра, музыка сверчков стала громче. Увидев звёздное небо над головой и сделав глубокий вдох, Элара улыбнулась: это была её стихия.

— Он здесь, стоит прямо перед нами, — сказала Мара.

Элара посмотрела в темноту перед собой, но не видела Греснура, который, наклонив голову, внимательно осматривал эльфийку.

— Что мне надо сделать? — раздался его голос в голове Мары.

— Тебе — ничего, — ответила ему Мара, — ей нужно расслабиться, после этого она попробует настроиться на тебя. Просто никуда не уходи и сделай лицо попроще.

Греснур кивнул и подплыл вплотную к Эларе, пристально глядя ей прямо в глаза:

— Никуда не ухожу, — на его призрачном лице отобразилась улыбка.

Элара продолжала всматриваться в темноту, одновременно пытаясь услышать мельчайшие шорохи.