Корчма Разбитых Надежд

Сцена 15 — Палец воина

Занимаясь починкой старой скамьи, Каверн угодил себе молотком по пальцу.

— Проклятье! — вскричал он, размахивая рукой, словно пытаясь её охладить. Палец быстро стал синеть, сквозь ноготь начала просачиваться кровь. Молоток гулко упал на пол, Каверн в раздражении пнул его и тот закружился в направлении ближайшей стены.

Дроган, который вместе с Лисандром и Тероном в паре шагов от него менял половицу, поднял голову:

— Дай-ка взгляну.

Но Каверн только махнул рукой и вышел на улицу.

Дроган посмотрел на скамью и покачал головой: Каверн был отличным воином, но столяром был никудышным. Со второго этажа раздался голос Мары:

— У вас там всё в порядке?

— Всё в порядке, если не считать, что Каверн решил проверить на прочность свой палец! — отозвался Лисандр. — я выйду, посмотрю, как он там.

Каверн сидел на штабеле с досками, держа пострадавший палец на ветру, глядя прямо перед собой. Солнце уже садилось, тени начали удлиняться, из-под земли начали вырастать сумерки. Ещё одна тень выросла перед ним, заслонив закат.

— Вот уж не думал, что скамейка даст тебе достойный отпор! — усмехнулся Лисандр.

Каверн метнул на него сердитый взгляд исподлобья, но промолчал. Лисандр присел на край штабеля, доски под ним едва заметно прогнулись и отозвались еле слышным скрипом.

— Знаешь, я слышал одну мысль, что любой по-настоящему хорош только в двух вещах, — сказал Лисандр, — я знаю тебя, как самого искусного воина, Каверн. Но вторая твоя «вещь» — это не столярное дело, поверь мне. Знаешь, что это?

— Ну давай, — отозвался Каверн, — я слушаю. Сам то ты хорош в болтовне, так что давай, говори, что хотел сказать.

— Вторая вещь, в которой ты силён, это, как ты создаёшь свои внутренние образы, то как ты видишь будущее и как рисуешь его в умах остальных, как твоя мечта вдохновляет других. Ты думаешь, каждый из нас мечтал о корчме? Нет, но теперь все мы хотим сделать её частью нашей жизни. Твоя идея «разбитых надежд» поначалу всем казалась странной, но теперь мы понимаем её глубину так, как возможно даже ты сам не понимаешь.

Каверн медленно поднял глаза на Лисандра и растянул губы в улыбке:

— Последней своей фразой ты вступил на очень тонкий лёд, бард.

— Хорошо, хорошо, — выставляя перед собой ладони, ответил Лисандр, делая нарочито испуганный вид, — никто не понимает эту идею лучше чем ты сам. Но у каждого из нас — свой образ «разбитых надежд», который согласовывается с твоим.

— И что, нахваливать меня пришёл? — спросил Каверн угрюмо, но уже не так мрачно.

— Мы с тобой оба плохи в мужской работе, нет ничего стыдного в том, чтобы признать это. И мы не сможем с тобой научиться этому за пару дней. Вон, Дроган, с детства у себя в племени косил траву, рубил деревья и строил там разные… штуки, к нему и вопросов нет. А ты в это время выживал с одним кистенём в таких передрягах, из которых мало кто выбирался, проливал кровь на арене, голодал. Я, — Лисандр ткнул пальцем себе в грудь, — даже не пытаюсь делать вид, что что-то умею, просто помогаю по мере сил. В том деле, что мы начали, нам нужно твоё лидерство, а не твои разбитые пальцы, проклятия и кривые скамейки.

Каверн задумался на мгновение и медленно кивнул:

— Скамейки мои не трожьте. Старая чиненная мебель — это часть образа корчмы. Фарен ещё скрепит магией на всякий случай.

— Вот теперь я вижу старого доброго Каверна! — засмеялся Лисандр.

— Угу. Так что ты предлагаешь? Чтоб я ходил тут и командовал везде всеми?

— Просто воплощай тот образ, что ты видишь у себя в голове, — пожал плечами Лисандр, — не пытайся быть тем, кем ты не являешься, не вини себя за криворукость. Здесь недалеко есть корчма, мимо которой мы проезжали сегодня. Развейся, отдохни, выпей пива, подумай о своей роли в нашей команде. Посмотри как устроена другие корчмы в городе, что там плохо, что хорошо, какие идеи можно у них перенять. В общем, не мне тебе говорить что делать, просто отдохни.

Каверн промолчал, в задумчивости пожёвывая внутреннюю сторону щеки и осматривая палец.

— Что ж, наверное, ты прав, — наконец сказал он и с усмешкой ткнул Лисандра кулаком в плечо, — всякий раз я забываю, зачем мы тебя взяли в нашу группу, но в такие моменты — понимаю. Ты хороший друг, Лисандр. Пожалуй, я послушаю тебя и пройдусь до ближайшей корчмы. Передай остальным, если кто спросит, что я в порядке.

Лисандр кивнул, и Каверн зашагал в сторону ворот, нащупывая на поясе кошель с кронами.

Нашёл он корчму, когда солнце уже почти закатилось. Дома создавали длинные тени, воздух стал прохладнее, окна корчмы зазывали тёплым светом свечей. В свете масляных фонарей можно было прочесть надпись «Клин и молот». Так называлась корчма, в которой часто отдыхали члены гильдии плотников после трудового дня.

Каверн потянул ручку дубовой двери и зашёл внутрь. Над ним звякнул колокольчик, оповещающий о новом посетителе. Взгляды прочих выпивох устремились ко входу, и, хотя спустя мгновение всё пошло своим чередом, приход нового посетителя не остался полностью без внимания.

Здесь было довольно просторно. Длинные общие столы и скамьи перед ними, но было и несколько небольших столиков у стены — каждый из них был занят небольшими компаниями, желающими обсудить свои дела без посторонних ушей. Грубые стулья и скамейки для постоянных клиентов. Каверн отметил крепкий настил под ногами, сухой и твёрдый, совсем не проминающийся под его тяжёлыми шагами. Раньше, когда он приходил в корчму выпить пива, пообщаться с друзьями или подраться, он никогда не обращал внимания на то, как тут всё было устроено.

— Сколько стоит кружка? — спросил Каверн хозяина.

Тот смерил его взглядом и сухо ответил:

— Две кроны. Одну берёшь или кувшин? Будет восемь.

— Давай кувшин, — Каверн выудил из кошеля восемь серебряных монет, сложил в их в короткую стопку и поставил на стол перед хозяином.

Взяв наполненный пивом кувшин и кружку, Каверн направился к выбранному им незадолго до этого месту за длинным столом, но услышал возглас.