Корчма Разбитых Надежд

Сцена 36 — Свобода воли

Сегодня у Терона был тяжёлый день. По заданию Салдрина он весь день вместе с прочими помощниками перетаскивал весь скарб в то место, что раньше было таверной «Три Козла». Уже ближе к вечеру во время переноски одного из сундуков, поднимаясь по лестнице, Терон уронил его. Послышался глухой треск, и крышка сундука перекосилась, петля на задней стенке вывернулась вместе с гвоздями, а по основанию проползла тонкая, но длинная трещина.

Терон смотрел на сундук с выражением досады и усталости. Угол его рта дрогнул, брови сошлись, взгляд померк. Увидевший это Салдрин всплеснул руками:

— Ах ты ж, пекло! — Салдрин подошёл к сундуку и опустился на корточки рядом с ним, осматривая перекошенную крышку, — ну надо же, хороший был сундук, а так легко сломался!

— Мне жаль что так вышло, — промолвил Терон, — сколько он стоил? Я компенсирую или попробую отремонтировать его.

Салдрин строго взглянул на него:

— Мне не нужны твои деньги, мне нужен сундук. Что с того, если я удержу несколько дневных оплат с тебя? Сундук мне это не вернёт. Попробуй починить его. Можешь брать любые инструменты и материалы со склада. Посмотрим, что получится.

Остаток дня Терон провёл с сундуком. Пришлось снять крышку и аккуратно выпрямить молотком петли. Осмотрев сундук ещё раз, он понял, что стоит заменить некоторые крепёжные элементы, что он и сделал. Доску с трещиной Терон очистил от пыли и залил клей. После этого Терон прибил новые заклёпки. Сундук стал выглядеть как новый: оставалось лишь дать клею схватиться, для чего могло потребоваться несколько часов.

В мастерскую зашёл Салдрин:

— Я уже ухожу. Думаю, и тебе пора. Как дела с сундуком?

— Сундук готов.

— Ну-ка, ну-ка, — Салдрин подошёл к сундуку, осмотрел его со всех сторон, поднял и опустил крышку, — неплохо, неплохо. А что с трещиной?

— Трещину я заклеил, но нужно время, чтобы клей подсох, — Терон указал на место склейки.

Салдрин кивнул.

— Что же, хорошая работа, если забыть на мгновение, что ты то как раз мне этот сундук и сломал, — он усмехнулся и погрозил пальцем, — тебе приходилось ранее чинить сундуки?

— Нет, — Терон бросил взгляд на сундук, — но мне приходилось чинить другие предметы, так что я примерно понимаю, что да как.

— У тебя талант к таким вещам. Вот твои двадцать крон за рабочий день, и ещё пять сверху, — Салдрин достал из-за пазухи пять монет по пять крон каждая, — хочу предложить тебе новую работу. Я могу оборудовать для тебя ремонтную мастерскую. Здесь ещё будет небольшая пристройка, где ты смог бы жить. Ты будешь ремонтировать разные вещи, выполнять заказы, за то будешь мне отдавать половину своего дохода. Всё остальное — твоё. Сам понимаешь, верхнего предела заработка нет. Что скажешь?

Терон задумался. Предложение казалось заманчивым. Оно и было таким, с учётом того, что Салдрин предоставлял ещё и жильё. Любой бы ухватился за такую возможность. Но Терону было где жить. Что до ремонта и дохода с него — это могли быть вполне неплохие деньги, да и работа интереснее, чем таскать тяжести на рынке. Но зависимость от Вариуса ещё была свежа в памяти, а Терон не хотел после выхода из зависимости от одного торговца, стать зависимым от другого. Он понимал, что это не одно и то же, но не мог избавиться от неприятного ощущения, что где-то здесь есть подвох.

— Я подумаю, — ответил он.

Вернулся он уже поздно, когда солнце уже полностью зашло. Пройдя через ворота, Терон заглянул в корчму и помахал Каверну рукой. Тот широко улыбнулся и помахал ему в ответ. Дом встретил его необычной пустотой. Особенно беспокоило отсутствие Айны. Поужинав, он понял, что Айна так и не появилась, заглянул к ней в комнату. Пусто. В голову закралась тревога. Постоял перед дверью Фарена, прислушиваясь. Тишина. Должно быть ходят где-то. Спустившись обратно в холл, Терон увидел Айну, заходящую в дом вместе с Фероном. Тревога ушла, но на её место пришло новое чувство, с горьковатым металлическим привкусом на языке.

Айна поприветствовала его и сразу побежала наверх, в свою комнату. Терон подошёл к Фарену, чтобы отдать заработанные за сегодня деньги. На миг мелькнула мысль «что если отдать не все деньги, никто не же не узнает?». Но Терон не решился. Да и какой смысл? Интересно, все ли отдают магу-казначею заработанные деньги целиком, или кто-то всё же что-то придерживает для себя?..

— Двадцать пять крон, — Терон положил монеты на стол перед Фареном.

— Хорошо, спасибо, Терон, — улыбнулся Фарен, слегка потупив взгляд. Что-то это? Чувствует вину за что-то? У Терона всегда было ощущение, что Фарен его слегка побаивался и немного избегал.

— Сколько сейчас всего денег в нашей казне? — приветливо спросил Терон. Получилось немного наигранно. Терон выругался про себя.

— Всего сорок пять крон, — ответил Фарен, поджав губы, — сегодня ещё Элара принесла двадцать крон за свои занятия с Дайлесом. Но до этого Дроган с самого утра забрал все деньги на покупку солода.

— Ясно, — сухо ответил Терон, повернулся и ушёл.

Он поднялся на второй этаж, постучал в дверь к Айне. Сестра открыла дверь:

— Чего тебе, братец? Скоро я спущусь и начну готовить ужин.

— Да я не об этом. Ты вчера вечером говорила, что у тебя где-то в комнате половица прогибается. Давай починю.

— Ааа, уже не надо! — широко улыбнулась Айна, — Фарен сегодня скрепил её с помощью магии.

— Ясно, — глухо сказал Терон и направился в свою комнату.

Ему в самом деле стало ясно: сестре больше не нужна его опека. Не так, как раньше. Но камень с плеч, падая, оставил чувство пустоты и утраты.

Он лёг на мешок с сухой травой, вдохнул её запах и уставился в потолок. Не у многих в доме была кровать, лишь у Мары и Айны, хотя Терон мог бы сколотить её себе, если бы захотел. Хотел ли он себе кровать? Как бы тогда на него посмотрели остальные, которые до сих пор спят на мешках? Не посчитают ли они что он зазнался? Но если он сделает кровать кому-то другому, он будет чувствовать себя слугой.