Корчма Разбитых Надежд

Сцена 37 — Новый смысл

— И всё-таки, выходит, у нас теперь новый орден, — сказал Лисандр, закидывая ногу на ногу, — Орден Пенного Света.

Дроган и Каверн заносили бочки в подвал, где их пивчище достигало бы нужного состояния под надзором «пивного наблюдателя». Ранее Дроган узнал, что Каверн продал двадцать кружек в первый же вечер после праздничного, поэтому всерьёз забеспокоился, что их небольшие запасы пива быстро иссякнут, прежде чем дозреет новое. Ему требовалось ещё восемь дней до полной готовности, но Дроган был готов пойти на то, чтобы дать пивчищу забродить немного быстрее, без потери своих вкусовых качеств.

— Возможно, придётся закрыться на пару дней, — сказал Каверн, — ничего страшного. Будем подавать выпечку Эдмины с молоком. Зато потом перебоев пивчища уже не будет.

Со второго этажа спустилась Элара:

— Вы что, не видите, у нас гость? Какой-то вельможа бродит… заблудился что ли?

Во дворе, действительно, бродил какой-то человек, хорошо одетый, но без вычурности. Прочитав надпись на указателе, заглянул в корчму, оглядел издали террасу. Увидев выходящего из дома Каверна, помахал ему рукой, обозначая себя.

— Добрый день! Меня зовут Бертин, я распорядитель господина Риона Даргаля, возможно, вы слыхали о таком? — он слегка поклонился и протянул руку.

— Нет, не слыхал ни о Бертине, ни о Рионе. Но вы продолжайте, иначе как я узнаю? — улыбнулся Каверн, пожимая ему руку и указывая другой в сторону корчмы, — милости прошу, Бертин, выбирайте себе место.

Бертин прошёл в корчму, с интересом оглядывая мебель, стойку, приблизился к сцене, посмотрел на неё некоторое время.

— Интересно у вас тут, необычно, — он подошёл к стойке и положил на неё монету в пять крон, затем уселся за небольшой стол, выглядящий хуже прочих, — сдачи не надо. Это мне и вам по кружке пива. Не хотелось бы пить одному, обсуждая дела.

Каверн разлил пиво по кружкам и уселся напротив:

— Что за дело у вас, Бертин?

— Послан к вам моим господином с визитом: оценить ваше пиво, — Бертин взял кружку, всмотрелся, — светлое. Не мутное. Хмм... Солод не пережгли.

Бертин поднёс кружку к лицу, сделал медленный вдох.

— Хмель, имбирь, лесные ягоды, — медленно перечислил он, — хорошо. Выпьем?

Они стукнулись кружками. Каверн сделал несколько глотков, Бертин немного помедлил, понаблюдав как плещется пиво после столкновения кружек, затем попробовал. Распробовав, сделал ещё несколько глотков и вскоре допил кружку до конца. Каверн выжидающе смотрел на него.

— Ещё?

— Не стоит, — Бертин выставил ладонь, — я выполняю задание моего господина, поэтому мне лучше воздержаться. Но я теперь понимаю все эти слухи, которые ходят об этом пиве. Кто-то победил в драке после этого пива, кое-кого перестали беспокоить кошмары по ночам. Я во всё это, конечно, не верю, но люди всё же зря болтать не станут.

— Как знать, — Каверн пожал плечами, — мы тоже в это особо не верим. Его варит мой друг, паладин, по рецепту своего народа. Возможно, поэтому, оно может казаться необычным.

— О вашем друге я тоже наслышан, — кивнул Бертин, — необычного вида человек, но умеющий завоёвывать сердца, так мне его описали.

— Он такой, да, — усмехнулся Каверн.

— Итак, моё дело к вам следующее. В следующем месяце дочь моего господина выходит замуж, и мы хотели бы заказать у вас четыре бочки вашего пива. Вопрос первый, сможете ли вы поставить нам такое количество пива? Вопрос второй, сколько нам это будет стоить?

— Четыре бочки, — эмоции Каверна были на его лице, хотя он старался не показывать вида, — это будет… четыре сотни крон. Поставить можем, но нам нужно время...

— Хорошо, — улыбнулся Бертин, — но есть ещё одно, важное условие. Это специальный заказ. Весь необходимый для вашей варки солод и хмель мы предоставим вам сами. Это будут ингредиенты лучшего качества: нам не хотелось бы, чтобы вы покупали солод и хмель где-то на рынке, непонятно у кого. Всё остальное — в вашем распоряжении: мы не будем вмешиваться в процесс варки.

— По рукам! — сказал Каверн, — но мне нужно будет обсудить с моим другом, сколько нам нужно солода и хмеля.

— Разумеется, — заверил его Бертин, — обсуждайте всё, что вам нужно. Завтра к вам явится наш человек и вы предоставите ему всю нужную смету. Ингредиенты привезём вам в течение нескольких дней и к ним — сотню крон аванса.

— Договорились.

Бертин поднялся из-за стола и направился к выходу. Уже у самого выхода, он остановился и указал в сторону святилища Всеблагого.

— А что у вас там? Не возражаете ли вы, если я подойду взглянуть?

— Думаю, вреда от этого не будет, — ответил Каверн, — извольте.

Они прошли по второй тропе направо от указателя. Под открытым небом, на освещённом солнцем месте между домом и садом находился круг из серых камней. В центре круга была твёрдая, утрамбованная земля, на которой стояла бронзовая чаша. Над кругом, на врытом в землю деревянном столбе висела старая доска — та самая, что когда-то венчала дверной проём заброшенной сейчас часовни. Дерево было отшлифовано и покрыто лаком, знак Всеблагого был заново обведён белой краской. Здесь стояла Мара: она только что закончила молитву, коснувшись рукой знака и, обернувшись, встретилась лицом к лицу с Бертином.

— Так вот куда делся знак со старой часовни, — вполголоса проговорил Бертин, — я рад видеть, что Всеблагой оказался не окончательно заброшен. Не возражаете, если я постою здесь немного?

Этот вопрос предназначался уже Маре. Она слегка посторонилась, пропуская его ближе к святилищу.

— Разумеется. Оставить вас?

— Да, пожалуйста.

Они с Каверном отошли обратно к выходу, ожидая его возвращения. Стоя у указателя, они наблюдали, как Бертин, слегка склонив голову, стоит у святилища.

— Кто это? — спросила Мара вполголоса.

— Это Бертин, слуга какого-то богатея, забыл его имя, — воодушевлённо ответил Каверн, — заказал у нас четыре бочки.

Некоторое время они стояли молча и со стороны наблюдали как чужой, незнакомый человек впервые касается места, изначально не предназначенного для посещения посторонними. Именно это каким-то странным образом придавало святилищу новый смысл.