Корчма Разбитых Надежд

Сцена 40 — Эпилог

С первыми утренними птицами Элара поднялась на крышу. Сидя за столиком, подперев голову локтями, она дочитывала последние страницы «Хроник». Слабый ветерок не решался перелистнуть страницы лежащей на столе раскрытой книги. Греснур был где-то здесь — он почти всегда читал книгу вместе с ней, иногда помогая ей разбирать непонятные места в едва различимом тексте.

— Так что же, это всё? — Греснур был недоволен.

Элара закрыла книгу, медленно выдохнув и откидываясь спиной на холодную стену.

— Как видишь, — ответила она, медленно потягиваясь и вытягивая ноги, — у тебя был второй том?

— Был где-то, да наследнички мои, похоже, всё растащили, что было не тяжелее кресла.

— Неужели кто-то из них любил читать?

— Нет конечно. Иметь библиотеку для них — это показатель статуса. Теперь они важные птицы, имеющие деньги на покупку целого стеллажа книг.

— Значит, второго тома не будет, — заключила Элара.

— Жаль, что всё прервалось на самом интересном месте, — посетовал Греснур, — но я хотя бы знаю, что история закончится плохо. Об этом можно заключить хотя бы по названию, ведь историю со счастливым концом не назовут «Хроники расцвета и упадка...».

— Чем она закончится, я тебе и так могу сказать, — Элара поднялась с топчана и начала прогуливаться по крыше, — в какой-то момент они слишком поверили в своё могущество и обратились против всего мира. Мир их за это не пожалел.

Греснур молчал, наблюдая за тем, как Элара оперлась локтями на парапет и продолжала рассказывать. Её лицо было направлено вниз, в сторону реки, но взгляд словно не смотрел, он вспоминал пережитое.

— Их поражение было сокрушительным. Уже через пару десятков лет на улицах бывшей столицы империи пасли овец. Все разбежались, в общем.

— Было бы интересно и об этом почитать, — прошелестел призрак, — но, полагаю, я и так прочитал больше, чем мне следовало. Не знаю как, но я обманул саму природу.

Затем, помолчав немного, призрак добавил:

— Знаешь, Элара, мне кажется, что мне пора.

— В смысле? Ты имеешь в виду?.. — насторожилась Элара, не находя подходящих слов.

Она покрутила головой, пытаясь увидеть его. Призрак появился перед Эларой, опершись на парапет рядом с ней. Он улыбнулся, слегка виновато, и кивнул:

— Ну да.

— Но как же продолжение хроник? Мы ещё можем поискать второй том. Наверное, где-то в городе есть торговцы книгами. Может быть, мы сможем взять книгу почитать у какого-нибудь богатея. Я знаю одного…

— Спасибо, Элара, я ценю это, — улыбнулся Греснур, исчезая и затем снова появляясь, — почитаешь продолжение без меня, старого ворчливого призрака.

— Но почему? — слова, обычно острые, как кинжал, застряли в горле.

Греснур помедлил, размышляя над ответом.

— Знаешь, что забавно? Читая истории о всяких призраках и неприкаянных душах, я всегда задавался вопросом. Неужели они мучаются? Это же так здорово — продолжать жить без тела вместо наступления полного небытия. А если ты ещё и находишь собеседников или получаешь доступ к знаниям, то это же вообще, считай, вторая жизнь. Почему это считается проклятием? Почему в какой-то момент эти призраки уходят сразу, как получают возможность уйти?

— Ты нашёл ответ на этот вопрос?

— Сразу, как только я умер, я был очень зол. Меня переполняли эмоции, возможно поэтому я и не ушёл сразу. Я как бы умер, но и не умер. Я не знаю, как это объяснить, кроме как образно: скажем так, тяжесть моих чувств не дала мне вознестись. Звучит глупо, но другого объяснения у меня нет. Ваш бард, наверное, выразился бы ещё красивее.

— Угу, — кивнула Элара.

— Так вот, движимый своими чувствами и желанием мести, я думал, как бы я мог насолить своим убийцам, но так ничего и не придумал. Со временем, мои чувства к ним выпарились, я подуспокоился, но в какой-то момент понял, что я попросту никак не могу покинуть этот мир. Я просто не знаю, как.

— А ты хотел это сделать?

— Представь себе бродить здесь несколько лет в одиночестве. Никто тебя не видит и не слышит, ты просто тень. Ты даже не можешь покинуть территорию этого имения.

— Приятного мало, — грустно усмехнулась Элара.

— Это не было прямо мучением, но в основном, конечно, было скучно. Я всё же начал подумывать о том, чтобы наконец покинуть этот бренный мир. Но сделать это на своих условиях, а не потому что какой-то ублюдок оплатил услуги жреца. Мара рассказывала тебе эту историю?

— Да, — кивнула Элара, — Серас оплатил услуги жреца, но тебе удалось избежать изгнания.

— Как видишь, он зря потратил деньги, жрец потерял свою репутацию, а я получил хотя бы такое, небольшое удовлетворение. — Греснур задумался, — так я и бродил здесь, ожидая следующей возможности насолить Серасу, ну или попросту дождаться его собственной смерти.

— Что-то изменилось с нашим приходом?

— О да! — засмеялся Греснур, — что-то определённо изменилось. С момента покупки вами имения, как только Серас получил деньги, и вы въехали, прошлое меня совершенно перестало беспокоить и удерживать в этом мире. Мне захотелось стать частью вашей истории. Но моя собственная история закончилась уже тогда. Я сделал некоторые, символические для меня мелочи: убедился что имение в хороших руках, передал вам свои знания и секреты, дочитал книжку, которую не дочитал при жизни. Вот, пожалуй, и всё.

— Но как же наша история? История этого дома, история корчмы?

— Ваша история может прекрасно продолжаться и без меня. Кто я в ней? Старый ворчливый призрак, сценический балагур, присутствующий в этой истории смеха ради? Нет уж, увольте.

Элара медленно, едва заметно кивнула.

— Теперь понимаю. Прости, если что-то в моих словах или действиях заставило тебя считать себя сценическим балагуром, — она осторожно выбирала слова, те давались нелегко, — просто не хотелось тебя отпускать.

— Ничего, — прошелестел голос Греснура у неё в голове, — порой я веду себя так, попросту пытаясь сам себя развлечь.