Корделия. Часть 1. Фаворитка

Глава 20

Мой уход от «подруг» был не бегством, а тактическим отступлением. Алый шлейф платья и холодное сияние рубина отмечали мой путь сквозь толпу, как кровавый след. Взгляды цеплялись – любопытные, враждебные, оценивающие.

Я искала относительную тишину у высокого окна, вид из которого открывался на парк, голый по ранней весне. Не убежище, а позицию для наблюдения.

К моему удивлению, меня нагнала Одри.

- Корделия, прости, но сейчас я вынуждена быть не на твоей стороне, а на стороне Юлианы, - быстро и тихо проговорила она, озираясь, чтобы нас не подслушивали. – Мой статус в ее фаворитках играет значительную роль не столько для меня, сколько для моего рода. Ты же знаешь нашу ситуацию. Теперь все родственники возлагают на меня ответственность за то, чтобы я вернула наш род ко двору.

Она скривилась, показывая свое отношение к этому. Да, я понимала. Хотя трудно было принять. И в то же время, поведение Изабель ударило намного больнее, потому что ту я считала подругой. А Одри – нет.

- Но кое в чем я тебе помогу. Мы обе не знали двора, но, благодаря бабке, я все же больше подготовлена к дворцовой жизни, чем ты. И я тебе сейчас быстренько поведаю, кого тебе стоит опасаться, а кого нет.

Одри быстро оглядела зал цепким взглядом. И начала тараторить:

- Первая категория твоих недругов – «Цветы увядшие». Это бывшие фаворитки Карла, чей звездный час миновал. Он ни к одной не возвращается, если разорвал связь.

Одри быстренько указала глазами на несколько красивых женщин, назвав их титулы и имена.

- Их лидер – маркиза де Валенкур, во-он та ослепительная блондинка с глазами цвета зимнего неба и ядом на языке. Она когда-то продержалась у Карла дольше всех – целых пять месяцев, - указала Одри на ослепительно красивую женщину, прожигающую нас ненавистным взглядом. – Она может подстроить какие-то каверзы, но ничего серьезного, больше задирается. Пытается установить свое лидерство среди фавориток, чтобы через нее никто к Карлу не смел приблизиться. Изабель, как ты уже поняла, тоже ревниво относится к другим фавориткам Карла, она безумно в него влюблена. Бояться ее или нет, тебе лучше знать, на что она способна, вы же были подругами, – не удержалась от колкости Одри.

Но тут же посерьезнела и показала на отдаленно стоящую хмурую рыжую красавицу.

- Остальных можно не бояться, максимум что они могут – подставить подножку или толкнуть. Но вот она… дочь графа де Веймер… Она последняя фаворитка Карла. Еще пару ночей назад он проводил ночи в ее покоях. И она не смирилась с утратой власти. Как и ее отец. О, они будут бороться… Она дикая и очень взбалмошная. Сейчас она к тебе не подойдет… но будет следить, чтобы в любой момент нанести удар. Среди бывших Карла – она твой самый злейший враг.

Одри помахала веером перед лицом и перевела взгляд на другую группку придворных.

- Вторая категория «Цветы будущего» и их амбициозные матери. Самые опасные среди них – графиня де Брессак со своей юной Шарлоттой.

Я посмотрела в ту сторону, куда указывала Одри. Я вспомнила их на балу дебютанток. Шарлотта – ослепительная красавица, она была воплощением невинной прелести. Мать, гордо, как орлица, выглядывала на балу женихов, подталкивая дочь к высокородным кавалерам.

- Не ведись на невинный взгляд этой юной лисицы. Это только маска. Шарлотта – та еще хищница. У самой графини было ну очень бурное прошлое. А теперь она играет в воплощение достоинства и непорочности.

Одри усмехнулась.

- А от лисы не родятся зайчата, как мы знаем. Так что Шарлотта перегрызет горло любому, кто встанет на ее пути, все также улыбаясь милой невинной улыбкой олененка. Они с мамой хотят завоевать Карла, и я уверена, своего добьются.

В голосе Одри не звучало издевки или вызова, лишь констатация факта. Она была уверена в своих выводах и наблюдениях. Как и в том, что я не задержусь в статусе фаворитки Карла.

Было ли мне обидно, что меня так легко списывают со счетов? Ничуть. Ведь я сама не тешила себя надеждами, что Карл серьезно мог кого-то полюбить. Тем более меня.

Странно, но глядя на прекрасных женщин, которые окружали Карла, бывших и «будущих» (ну или метивших в будущие) у меня лишь возникал один вопрос – зачем ему понадобилась я? Я не такая величественная, как Юлиана, не такая яркая, как маркиза де Валенкур, не такая утонченно красивая как Шарлотта де Брессак, не такая страстная и чувственная как дочь графа де Веймер. И еще тысячу «не, как…».

Да даже Одри, на мой вкус, была интереснее меня – может, у нее не ослепительно яркая красота, бросающаяся в глаза, но когда взгляд останавливался на ее лице, уже невозможно было отвести взгляд, ее острые, тонкие черты лица завораживали и не отпускали…

Я искренне не понимала такой интерес Карла к своей персоне. Что не придавало уверенности, которую я и так в себе откапывала, как археологи ищут древнее сокровище.

А вкупе с тем, что и мне Карл не особо сдался, вся ситуация вызывала полное недоумение. Я чувствовала себя охранником того древнего сокровища, которое таки откопал археолог – и мне не надо, но должна охранять его и отражать нападки тех, кто хочет присвоить его себе.

Между тем Одри продолжила:

- Третья, последняя категория – «недовольные мужи». Они боятся твоей власти на Карла и хотят обезопасить свои интересы. Тут есть как очень опасные, так и безобидные – всё зависит от того, насколько ты решишь влезть в политику. Указывать не буду – это все приближенные к Карлу.

- Разве они не понимают, что Карл никого не подпустит и близко к своей любимой политике? Власть – его главная фаворитка, любимая жена и возлюбленная, а не женщина, – удивилась я наивности сановных мужей.

Одри снисходительно усмехнулась.

- На каждого мужчину найдется однажды та, к чьим ногам он захочет положить всё, и сделает всё, что она не попросит. До тебя, Корделия, статуса любимой фаворитки не было.

- Он правит всего ничего. Не я, так чуть позже ею стала бы другая, - пожала я плечами.