Корделия. Часть 1. Фаворитка

Глава 22

Следующим испытанием для меня стал обед. При королевском дворе было принято, что в обед король и королева сидят рядом (как и их дети, если есть), чтобы занятой король мог уделить лишние минуты своего времени семье. На ужин же они садились по разные стороны стола, чтобы каждый мог уделить время своим придворным, как и те получить долю своего внимания от венценосных особ.

Карл не стал менять традиции, на обеде королева Юлиана сидела слева от него. Поскольку это был первый мой официальный обед во дворце, Карл сам провожал меня ко столу, чтобы усадить на место, которое он мне предназначил.

Конечно, вся посадка была строго регламентирована и указывала на статус и место влияния при дворе сидящих за столом. За места поближе к королю, велись придворные войны.

Когда все вошли в обеденный зал: я с королем, который держал меня за руку, а Ее Величество в окружении фрейлин и придворных, Карл, пожав мою руку, на минуту отпустил и помог усесться супруге на место слева от себя во главе стола.

Все остальные нерешительно замерли у своих мест, на которых обычно сидели. Кроме тех, кто посчитали, что мое появление ничем им не грозит. Граф де Вольф сел справа от короля, даже не одарив нас взглядом. И фрейлины Ее Величества, щебеча и хихикая, уселись на свои места по левую сторону от королевы, оставляя между собой места для кавалеров (так требовал светский этикет, чтобы мужчина и женщины сидели попарно, чтобы мужчина мог поухаживать за мистрис).

Остальные ждали команды от короля. Всем было интересно, какая рокировка произойдет за столом, кому придется потесниться на одно место дальше от короля.

Я ощутимо напряглась, что, вероятно, заметил вернувшийся и взявший меня снова за руку Карл. Подвел меня к столу с правой стороны от себя. И обратился к графу Вольфу с обаятельной улыбкой:

- Граф, я так часто вижу ваше лицо, что, боюсь, однажды я буду засыпать и просыпаться, видя его перед глазами, - пошутил он, вызвав смех придворных. – Позвольте же мне хотя бы во время принятия пищи любоваться прекрасными женскими созданиями, которые не имеют возможности присутствовать на заседаниях Совета и прочих государственных совещаниях, коими наполнен мой день от рассвета до заката. К тому же говорят, эстетическое удовольствие благоприятствует лучшему усвоению пищи.

Граф де Вольф окинул меня таким взглядом, что я поежилась, несмотря на то, что в зале было хорошо натоплено, чтобы мистрис в открытых платьях не мерзли. Но выбора у него не было. Карл не унизил его приказом, а облачил тот в куртуазную шутку. Причем в том юморе, который больше всего ценился военными.

Граф поднялся и сделал учтивый поклон. Сам отодвинул мне стул:

- Вы правы, Ваше Величество, на время обеда можно и отложить дела государственные. И самое лучшее, чем можно заполнить свободное от военных разговоров время – переключить внимание на женщин. Ведь война и женщины – вот два смысла жизни мужчины.

Карл усадил меня на стул, позволив дальше ухаживать за мной графу де Вольфу, а сам сел на свое место.

Когда я села, взгляд невольно прошелся по лицам напротив, зацепив косым зрением и королеву. На их лицах был неприкрытый шок и чувство зависти. Из чего я сделала вывод, что Карл никого еще из числа фавориток не сажал по правую руку от себя. Это действительно была наивысшая королевская честь. Даже королева сидела по левую руку, что было менее значимо.

Радоваться у меня этому не получалось.

Конечно, сидеть в конце стола под насмешливые взгляды придворных тоже было бы мало радости. Но тогда я бы не вызывала такую ненависть и зависть, как сейчас. Ныне же я стала мишенью внимания и взглядов для всего двора.

- Корделия, попробуйте утиное тотти, – отвлек меня от нерадостных мыслей Карл. – У повара оно всегда выходит отменным. В отличие от некоторых блюд, – он усмехнулся чему-то своему.

- Спасибо, Ваше Величество, обязательно. Буду рада и другим вашим рекомендациям, – улыбнулась я Карлу.

Официанты расставили блюда, королевская чета приступила к трапезе. Это дало сигнал всем остальным тоже заняться едой. А после потекли светские беседы. Я не вступала, потому что, во-первых, мне нечего было сказать, так как я была не в курсе обсуждаемых тем, во-вторых, ко мне никто напрямую не обращался, кроме Карла.

Но его тоже постоянно занимали вопросами и беседами, чтобы привлечь к себе внимание – необязательно назло мне (хотя пару лиц, конечно, преследовали и эту цель), просто когда еще можно заполучить внимание короля. Добиться аудиенции у него очень сложно.

Пусть и в молчании, но я надеялась, что первый обед пройдет мирно. Напрасно.

Первой не выдержала снова Изабель. Хотела ли она так выслужиться перед королевой или ей действительно было неимоверно обидно, что ее подруга заполучила больше чем мечтала она? Об этом мне уже не узнать.

Некоторые придворные, у кого не было личных претензий к фаворитке короля, поняв куда дует ветер и чтобы их старательность отметил Карл, все же обращались ко мне с невинными вопросами, показывая свое расположение и надеясь в будущем на мое.

Одна из пожилых мистрис вежливо спросила:

- Мистрис Корделия, вы впервые во дворце? Я раньше вас не видела. Как вам дворец? Его перестроили всего два века назад. Подумать только, еще пару столетий назад это была мрачная крепость с маленькими окнами, – она поежилась, словно представив ее воочию. – Красивые и воздушные дворцы возводили по всей Ассурии, кроме столицы. Хвала королю Луи Шестому, который решил, что в столичном дворце мистрис тоже хотят видеть красоту и наслаждаться видами из окна.

- Дворец прекрасен, хоть я и не успела еще осмотреть его полностью, так как прибыла только вчера вечером, - вежливо ответила я. – После того как осмотрю все его живописные уголки, смогу дать вам более развернутый ответ, оценив всю его мощь и величественность.

Мистрис вежливо кивнула, удовлетворенная ответом. А Карл, внимательно нас слушавший, обратился ко мне с бархатной интонацией.