Корделия. Часть 1. Фаворитка

Глава 25

Вечерние покои Карла дышали иным воздухом, чем парадные залы. Здесь царила интимная полутьма, нарушаемая лишь трепетным светом множества свечей в тяжелых серебряных канделябрах и пламенем в огромном камине.

Воздух был теплым, пропитанным ароматом жареного мяса с травами, дорогих напитков и… чего-то неуловимого – воска, может быть, старых книг?

Стол был накрыт на двоих у самого камина. Никакой помпезности – изысканная простота, подчеркивающая доверительность момента.

Карл ждал, откинувшись в кресле. Он сбросил королевский камзол, остался в расшитом золотом жилете и белоснежной рубашке с расстегнутым воротом. Расслабленный, но не теряющий власти.

Его взгляд, когда я вошла, был пристальным, оценивающим, но без дневной театральности.

- Корделия, – приветствовал он меня, не вставая, лишь жестом указав на место напротив. Его голос звучал ниже, интимнее. – Ты выглядишь… измученной. День выдался непростым. Шенто? Оно согреет и поможет забыть о шипах придворных роз.

- Спасибо… Карл, – я осторожно произнесла его имя, опускаясь в кресло.

Стражники остались за дверью, и эта внезапная тишина, близость только его и треска огня – все это было одновременно пугающим и… освобождающим от необходимости держать маску перед толпой.

- День был действительно насыщенным.

Он налил густого, темно-рубинового шенто в мой бокал, потом себе. Поднял свой.

- За выживших, – произнес он с легкой, горьковатой усмешкой. – И за тех, кто умеет давать отпор не только словами, но и молчанием. Твой взгляд сегодня, когда Изабель несла свою чушь… Он стоил больше десятка гневных речей.

Мы чокнулись. Шенто было крепким, согревающим, с глубоким бархатистым вкусом. Оно текло по венам, смягчая острые углы напряжения.

Ужин начался неспешно. Карл спрашивал мои впечатления о покоях, шутил о надменности некоторых придворных, рассказывал забавный случай с одним из генералов на утреннем совете.

Было легко. Слишком легко.

Я ловила себя на том, что отвечаю без привычной настороженности, даже смеюсь над его ироничными замечаниями.

Его харизма, лишенная теперь необходимости подавлять толпу, действовал как теплый ветер, сдувающий пепел страха.

Он был умным собеседником, наблюдательным, с острым чувством юмора.

Опасность чувствовалась не в угрозе, а в… притягательности этой силы, этой уверенности.

Когда основное блюдо унесли, остались фрукты, сыры и графин с выдержанным тоньяком, аромат которого смешался с дымом камина.

Карл откинулся в кресле, его лицо в полутьме, озаренное снизу пламенем, казалось вырезанным из темного камня.

- Ты говорила сегодня о дворце, – начал он неожиданно, его голос стал задумчивым. – О том, что не успела его осмотреть. Завтра я покажу тебе сад. Но не парадный, где гуляют фрейлины и томятся кавалеры. Другой. Тот, что скрыт за Старой Стеной.

Я насторожилась, заинтригованная. «Старая Стена» – это часть древней крепости, вокруг которой и вырос нынешний дворец. Большинство считает ее просто историческим фоном.

- Там есть сад? – спросила я, забыв о вежливой сдержанности. – Я думала, там только руины да служебные постройки.

Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнул интригующий огонек.

- Руины? Отчасти. Но среди них – оазис. Сад, который разбил еще Жан-Жак Ассурийский. Для себя. Для уединения. Говорят, – он понизил голос, словно делясь великой тайной, – там он принимал таинственного гостя. Одного восточного мудреца. Чье имя прославлено многими предсказаниями. Того, кто предсказал ему победу в битве при Валлори и основание королевства, которое переживет века.

Легенда! И не просто сказка, а связанная с основателем династии, с востоком – темой, которая всегда волновала меня. Карл знал, на какую точку нажать.

- Предсказал? – переспросила я, забыв о еде и шенто. – А еще что-нибудь предсказал?

- Да, будущее королевства. Эти знания открываются перед каждым королем, когда он восходит на трон, – кивнул Карл. Его взгляд стал далеким, будто он видел не пламя камина, а будущее Ассурии. – Но плата была высокой. Мудрец взял с Жан-Жака клятву. Клятву хранить сад в неприкосновенности. Не как памятник, а как… врата. Врата для будущих встреч. Говорят, что раз в столетие, в ночь полнолуния определенного месяца, в том саду можно услышать шепот ветра, несущий слова мудрости. Или предостережения, – он сделал паузу, его глаза снова нашли мои. – Жан-Жак завещал своим потомкам хранить сад. И тайну. Многие считали это суеверием. Забывали. Запускали сад. Но… не все.

- Вы… вы верите в эту легенду? – спросила я, пораженная.

Этот Карл – практичный, воинственный, циничный – рассказывал о мистике с неподдельной серьезностью.

- Что ты знаешь о магии дворца, Корделия? – спросил Карл. И снова в глазах интрига. Он знал, на что меня купить.