Корделия. Часть 1. Фаворитка

Глава 29

Воздух в тайном саду все еще дрожал от нашего первого поцелуя, сладкого и нерешительного, как первый луч солнца после грозы. Карл не стал настаивать на продолжении, словно чувствовал, что я не готова. А, может, желал растянуть и получить удовольствие от процесса завоевания своей строптивой звезды.

Как бы то ни было, когда мы поднялись со скамьи, его рука, теплая и твердая, легла на мой локоть, мягко направляя по мшистой тропинке, к полуразрушенной каменной беседке, укрытой плащом древнего плюща.

Беседка хранила прохладу веков. На одной из уцелевших стен, среди трещин и пятен лишайника, висела неожиданная деталь – старая, но крепкая мишень из плотно спрессованной соломы, обтянутая выцветшей тканью.

Рядом, на каменной скамье, лежали несколько метательных ножей с короткими, широкими клинками и утяжеленными рукоятями.

Карл отпустил мою руку. Без слов, с той самой разрушительной легкостью, что была его сутью, он сбросил темный камзол. Остался в простой белой рубахе из тонкого льна, облегавшей его торс, как вторая кожа, подчеркивая мощь плеч, рельеф спины, ширину груди. Свет, пробивавшийся сквозь плющ, рисовал на ткани тени играющих мышц.

Он взял нож. Взвесил его на ладони, ощутил баланс. И начал свой танец. Да, в его исполнении метание ножей больше походило на танец – воина, но исполненный грации и животной красоты.

Плавный разворот корпуса – неспешный, исполненный внутренней силы. Рука с ножом описала широкую, гибкую дугу, собрав в фокус все напряжение. Затем – взрывное движение. Не просто бросок руки – в действие вложился весь корпус, от стоп, вросших в землю, до кончиков пальцев.

Нож свистнул в воздухе короткой, злой нотой и вонзился в самую сердцевину мишени с глухим, удовлетворяющим стуком.

Карл не остановился. Он двигался вокруг мишени, как хищник, выбирающий угол, но движения его были лишены агрессии. Они были экономичны, точны, полны сконцентрированной, почти животной энергии.

Каждый бросок – отдельная миниатюра силы и контроля. Мышцы спины и плеч играли под тонкой тканью рубахи при взмахе, жилы на шее напрягались в момент финального усилия. Он не просто метал ножи. Он владел пространством, воздухом, самой силой тяжести, направляя сталь точно в цель с гипнотической точностью.

Физическая мощь представала не грубой силой солдата, а искусством – изысканным, опасным и невероятно красивым.

Я замерла, прислонившись к прохладному камню арки.

Я видела его тело в действии как никогда ясно – каждую тягу мышц, каждый плавный изгиб позвоночника, мощный толчок ноги. Видела грацию рыси и силу льва, слитые воедино. Воздух вокруг него казался заряженным, как перед ударом молнии.

В груди что-то сжалось, потом разлилось теплой, тревожной волной.

Чисто физическое влечение, первобытное и непреодолимое, ударило сильнее, чем его поцелуй. Я восхищалась мастерством, но больше – самим зрелищем этой сконцентрированной мужской мощи, обнаженной и прекрасной в своем совершенстве.

Последний нож вонзился рядом с другими, замкнув симметричный узор вокруг центра мишени.

Карл обернулся. Его дыхание было чуть учащено, грудь высоко поднималась под рубахой. На лбу блестели капельки пота.

Он смотрел на меня оценивающе, его карие глаза ловили мою реакцию в полумраке беседки.

- Попробуешь? – спросил он просто, его голос звучал немного хрипло от напряжения.

Он не стал ждать ответа. Подошел, взял еще один нож с лавки. Подошел ко мне вплотную.

Его запах – нагретой кожи, пота и холодной стали – окутал меня. Он вложил нож мне в руку, его пальцы обхватили кисть, корректируя хват.

Его ладонь была шершавой, твердой, невероятно уверенной.

- Стой так, – его голос прозвучал у самого уха, низкий, вибрирующий. Дыхание коснулось кожи, вызвав мурашки. – Вес на ведущей ноге. Смотри не на нож, а на цель. Всегда на цель. Чувствуй баланс... – его рука легла на мой локоть, направляя движение, – ...и отпускай. Не бросай. Отпускай.

Он стоял сзади, почти прижимаясь, его тело было теплым щитом. Его руки на мой руке и локте – твердым, но не сковывающим руководством.

Физический контакт был безопасен – он учил. Но каждый прикосновение, каждое слово, произнесенное так близко, каждый вдох его груди у моей спины был опаляющим.

Я чувствовала, как дрожь пробегает по руке, не от страха перед ножом, а от его близости, от этой внезапной, навязчивой осознанности его физического присутствия, его силы, направленной сейчас не на разрушение, а на мою руку, ведущую сталь.

Я не попала в цель. Нож воткнулся в край мишени. Но это не имело значения. Лед в моей душе тронулся. От зрелища его мастерства. От ощущения его рук на коже, его дыхания на шее, его неоспоримой, гибкой силы, ставшей на мгновение моей опорой.

Физическое влечение, дикое и неожиданное, пустило глубокие корни.

***

Все прослушали песню Корделии из 2 главы во вкладке буктрейлер? Потому что завтра она сменится темой Карла.