Корделия. Часть 1. Фаворитка

Глава 35

Спустя пару дней, когда я возвращалась с прогулки по саду, в коридоре, ведущем к моим покоям, меня поджидала знакомо подобострастная тень.

- Племянница! Дорогая моя! – Годфруа, щеголяя в новом, хоть и не самом дорогом, камзоле с гербом нашего рода, сделал несколько торопливых шагов навстречу, низко склонив голову. На его лице играла маска почтительной озабоченности. – Хотел лишь на мгновение отвлечь вас от приятных занятий, чтобы исполнить свой скромный долг.

Я кивнула стражникам, те отступили на почтительное расстояние, оставаясь в зоне видимости.

- Вижу, вы освоились и приступили к своим обязанностям. Говорите, дядюшка. Что нового при дворе? – спросила я, не снижая темпа и направляясь к дверям своих покоев. Он засеменил рядом.

Как мы и договорились, я поговорила с Карлом о Годфруа, сказав, что последовала его ценному совету и приняла решение, что пусть дядя будет тут во дворце.

- Но он хочет быть при Совете, – «ужасаясь» «наглости» дяди, почти шепча, донесла я до Карла. – Говорит, что так он будет полезнее.

Я всем видом выражала осуждение. Карла это лишь позабавило, он был в хорошем расположении духа и очень хотел произвести на меня впечатление. Поэтому великодушно сказал:

- Что ж, одним дураком больше, одним меньше – кто их считает. Скажу, что интересы мелкого дворянства тоже должен кто-то представлять. Это может даже быть полезно. Не волнуйся о пустяках, звезда моя.

Он успокаивающе поцеловал меня в лоб, не видя мою торжествующую улыбку.

Дядя не стал долго собираться. Получив разрешение, сразу же прибыл во дворец. И вот пришел с первым отчетом.

- Пустяки, конечно, в сравнении с великими делами, коими занят Его Величество... – начал он с привычным вступлением, но, поймав мой взгляд, сразу перешел к сути. – ...Но вам, быть может, будет любопытно. Граф де Веймер, тот, что делал ставку на свою дочь и смотрит на вашу персону с нескрываемой завистью, вчера имел длительную беседу с графом де Вольфом. О чем – неведомо, но вышли оба с крайне озабоченными лицами. А мистрис де Брессак, та, что вечно строит из себя недотрогу, вчера вечером была замечена в Стеклянной Галерее в обществе... младшего секретаря королевы. Очень уж оживленно беседовали. Полагаю, не о погоде.

Мы остановились у дверей. Я обернулась к нему. Мелочи? Возможно. Но из таких мелочей, как паутина, и плетутся дворцовые интриги.

- Благодарю вас, дядя, – сказала я с легкой улыбкой. – Продолжайте в том же духе. И носите свой новый камзол с достоинством. Он вам к лицу.

На его лице вспыхнула неподдельная гордость. Мой намек на то, что я заметила его обновку и одобряю его рвение, сработал лучше любой прямой похвалы.

- Все для вас, моя дорогая племянница! Все для укрепления нашего рода! – он склонился в еще более низком поклоне.

Я кивнула и скрылась в дверях. Первая удочка была заброшена. Годфруа, как губка, впитывал слухи и спешил ко мне, дабы подтвердить свою полезность. Пока – сущая ерунда. Но это начало. И, как говорил Карл, у меня появился свой человек при дворе. Маленький, противный, но... свой.

Вечером того же дня, ожидая вызова Карла, я с удовлетворением размышляла, что его совет оказался дельным. Пусть даже инструмент был несовершенен, но он уже начал приносить первую, пока что крошечную, пользу. И это придавало странное чувство уверенности в холодных водах придворного океана.

На свидание к Карлу я готовилась с особой тщательностью. Я чувствовала, что сегодня будет особенный вечер. Или ночь… все к этому шло. И уже не вызывало протеста.

Двери покоев короля закрылась за мной, отсекая шум дворца, словно ножом. Воздух сегодня был иным: густым, пропитанным ароматом дорогих благовоний и чего-то неуловимого – власти и тайны.

Сегодня на столе между софой и креслами вместо яств находилось нечто неожиданное. Фрукты и сладости примостились на маленьком ажурном столике рядом, справа.

Шатрандж.

Игровое поле из темного мрамора, испещренное инкрустированными линиями, словно паутина судьбы. Фигуры из слоновой кости и черного эбена – воины, кони, слоны, визири – стояли в безупречном порядке, готовые к битве. Они казались древними и мудрыми хранителями молчаливых сражений.

Карл поднялся с кресла. Он был без королевских регалий, в темно-бордовом бархатном камзоле, подчеркивавшем ширину плеч, с расстегнутым воротом белоснежной рубашки. Его карие глаза, обычно такие насмешливые или властные, светились искренним азартом, как у мальчишки, нашедшего сокровище.

- Корделия, - приветствовал он, и в его голосе звучало удовлетворение. – Ты пришла. Спасибо, – он обвел рукой доску. – Познакомься. Шатрандж. Игра шахов и визирей, пешек и боевых слонов. Говорят, в ней – душа востока, запертая в клетках из дерева и камня. Мудрость, терпение... и безжалостная логика. Думаю, она придется тебе по душе.

Он провел меня к софе и усадил. Сам сел в кресло напротив.

- Правила немного... коварны, – предупредил он, его пальцы легко скользнули над фигурами, будто ощупывая их энергию. – Визирь движется лишь на одну клетку по диагонали. Слон – только по диагонали, но через любое поле. Ферзь – слабее нашего, лишь на одну клетку в любом направлении. Пешки... пешки – душа игры. И ключ к победе. Поняла?

Он объяснял четко, увлеченно, его глаза не отрывались от доски, будто он видел уже разворачивающиеся на ней битвы.

Я слушала, стараясь вникнуть в непривычные ходы. Стратегия всегда привлекала меня. Здесь, в этой тишине, наполненной мужскими запахами табака, свежевыделанной кожи, дров от камина и его близостью, я чувствовала пробуждающийся азарт. Вызов. Мой ум, отточенный чтением трактатов, жаждал схватки.

- Начнем? – спросил Карл, ставя передо мной фигуры из слоновой кости. – Белые твои. Первый ход за тобой.