Корень зла

Глава 15.

Уже по возвращении в Трошинцы отсутствовавшие там почти сутки местные мужики и пришлые девушки получили неприятное известие. Ночью вновь заявила о себе сила, прозванная жителями «нечистой». Поутру на некоторых подворьях люди обнаружили мёртвую скотину, ещё вчера не подававшую признаков тревоги или недомогания. В соседних Боровлянах и вовсе прямо из своего дома пропал лежачий инвалид Вася Молчун. В тот момент Аннушке стало совершенно понятно, куда направлялись посылаемые колдуном безвольные исполнители его жестоких фантазий.

Не на шутку обеспокоенная длительным отсутствием внучки и её подруг бабушка, сама не знавшая в эту ночь покоя и сна, выскочила им навстречу. Что-то по-доброму причитая себе под нос, она повела их скорее в избу, где уже давно был накрыт стол. Ещё полчаса назад убеждавшие друг друга в отсутствии аппетита девушки, почувствовав дразнящий аромат, забыли обо всём и с жадностью накинулись на угощение, запивая его большими глотками парного молока. Старушка не могла отвести довольных глаз от вернувшихся невредимыми бесценных гостий, восхваляя в молитве Господа за его помощь и защиту.

Рассказ Аннушки о событиях, произошедших с ней прошлой ночью, привлёк внимание многих соседей, которые, разобрав его на цитаты, мигом разнесли по округе. Впоследствии, отрывки из её повествования, где-то сохранившие первоначальное содержание, где-то прилично исковерканные молвой, ещё долго возвращались к своей «родительнице». Люди, конечно, были сильно встревожены известиями о планах Пушкаря и дальше вершить свой беспощадный суд, но животный страх не позволял даже самым горячим головам рассуждать о возможности его изгнания, а тем более, пленения или экзекуции. Да и о каком смертном приговоре могла идти речь, если старик, уже некогда «убиенный», чувствовал себя по-прежнему живее всех живых?

Удивительным было и то, что все подвергавшиеся и теперь и ранее напасти семьи состояли, вроде как, в, пускай не самом близком, но всё же родстве. И данное наблюдение, сделанное, кстати, отнюдь не сегодня, позволяло местным утверждать о некоем проклятии, постигшем эту ветвь необъятного генеалогического древа, давно расселившуюся по соседним деревням. Сами же жертвы, если даже и догадывались о первопричине постигших их неотступных бед, делиться своим знанием точно не спешили. Хотя в теорию их осведомлённости верили лишь единицы.

Ближе к обеду в окне показалась запряжённая лошадью телега. Лёнька, как и обещал, приехал за девушками, чтобы отвезти их с предполагавшейся тяжёлой поклажей обратно в Соколы́. Горячо прощаясь с бабушкой, они от души поблагодарили её за гостеприимство и заботу. Старушка, в свою очередь, чувствуя свою опосредованную вину за произошедшие с ними злоключения, долго с грустью смотрела им вслед и, не переставая, крестила вдогонку удаляющиеся фигуры.

Увидев идущих ему навстречу налегке подруг, молодой возничий не мог скрыть удивления на своём лице. Другой бы остряк давно запустил в их адрес пулемётную очередь из колких шуток, но только не этот парень. Он был чересчур скромен и нерешителен, а потому, ограничившись вопросительной миной, предпочёл не поднимать неудобную тему.

Как известно, обратный путь всегда кажется короче, нежели дорога вперёд. Так и здесь, это правило не было ни оспорено, ни нарушено. Уже скоро старые крыши соколо́вских домов своими печными трубами, словно сурикаты, обозревающие окружающую территорию, вытянулись вверх, приветствуя горемычных насельниц. Заурядная поездка, планировавшаяся как попытка совместить приятное с полезным – смену обстановки с заготовкой ягод - завершалась невероятным, полным опасностей, трагизма и мистики приключением, без сомнений, претендующим на звание самого запоминающегося события в жизни.

Насколько же важно ощущать себя дома, как за неприступной для любых невзгод и недругов каменной стеной! Вот и Аннушка, лишь оказавшись в окружении своей семьи, смогла по-настоящему, облегчённо выдохнуть. Только сейчас, испытав каждой клеточкой всполошённого и усталого тела безопасность и покой, позволила себе без настороженности, не разоблачаясь, броситься на кровать.

Матрёна уже по отсутствию кузовка поняла - эта поездка пошла не совсем по плану или, что вероятнее, совсем не по плану. Но, как женщина мудрая и тонкая, не стала терзать Аннушку с порога расспросами, а позволила ей чуть позже самой начать разговор. Тем более, дочка явно выглядела измотанной и напряжённой, а в таком состоянии любая мелочь, произнесённая необдуманно, способна усугубить и без того тяжёлое состояние нуждающегося в поддержке и понимании человека.

Мать аккуратно сняла с проваливающейся в сон дочери сапоги и куртку, накрыла её лёгким покрывалом и жестом показала громко радовавшимся возвращению старшей сестры детям не шуметь. Но Аннушка даже не почувствовала бережных прикосновений Матрёны, потому как утомлённый и остро нуждающийся в отдыхе разум, заботясь о не менее измученном теле, на время, необходимое для восстановления, ограничил все контакты с окружающим миром.

***

Девушка открыла глаза, когда в комнате уже стемнело. Мама с Герой, Колей и Любой сидели на кухне и шёпотом беседовали. По активному постукиванию ложек и чудесному аромату чего-то очень вкусного она сделала вывод, что семья ужинает. Стоило только Аннушке появиться, как ребята, выскочив гурьбой из-за стола, заключили сестру в крепкие объятия. Их искренняя, по-настоящему бескорыстная и безграничная любовь всегда заставляла её спешить домой, где бы она ни находилась и чем бы ни была занята.

- Нюрка, ты ведь, наверняка, голодная, как волк? Садись скорее, картошка с мясом как раз только-только из печи!

- И правда, я готова съесть целого поросёнка!

Сопровождаемая заботливым вниманием, Аннушка села за стол. Матрёна поставила перед дочерью большую тарелку с ещё дымящимся содержимым, за которое девушка взялась, не дожидаясь, пока оно хоть на чуточку остынет. Не на шутку разыгравшийся аппетит не желал медлить ни секунды!