Корень зла

Глава 21.

Девушки слушали старушку, будто заворожённые, не шевелясь и не проронив ни слова. По выражению их лиц было понятно, трагическая история батюшки с фото и его семьи потрясла подруг до самых глубин сознания. Аннушка чувствовала, что всё внутри неё перевернулось, встало с ног на голову, заставив усомниться во многих сделанных ранее выводах.

- Любовь Ивановна, а прежде вы рассказывали кому-то то, что поведали сейчас нам?

- Внучка, есть вещи, о которых иногда лучше промолчать. Поймите меня правильно, очень многие ненавидят деда Пушкаря за то, чему он их подверг. Люди его боятся, но в душе жаждут мести. А мы его единственные оставшиеся родственники. Зная, на что способна беснующаяся толпа, открывать ей такой секрет, я совершенно уверена, не стоит. Не знают о том, что их мама и бабушка является внучатой племянницей наводящего ужас на округу колдуна ни моя дочь, ни моя внучка. Так нужно, чтобы не зародить в их сердцах разрушительную, всепоглощающую тревогу.

- А если они увидят это фото?

- Они видели его по многу раз каждая, с самого детства. На портрете ведь изображён брат моего деда с супругой и дочерью. Девочкам даже известны все душераздирающие подробности судьбы героев старинного снимка. Осталась неозвученной только одна деталь - возможная связь между отцом Серафимом и дедом Пушкарём.

- Вы поступаете совершенно правильно. И мы, в свою очередь, клянёмся, что никого и никогда не посвятим в оберегаемую вами тайну.

Теперь, когда первоначальный шок от увиденного и услышанного прошёл, девушки потянулись к чашкам с давно остывшим чаем и угощеньям, предложенным им радушной хозяйкой. Аппетит вернулся вместе с переосмыслением.

- Настенька – настоящая красавица. А что за интересное ожерелье на её шее?

Я навсегда запомнила момент, когда впервые задала тот же вопрос своему отцу. Как мне объяснили, это уникальное ожерелье в знак особого расположения Серафиму Егоровичу вручил один старец во время его паломнической поездки куда-то за Урал. Он, в свою очередь, преподнёс его дочери в качестве оберега. Настенька с тех пор никогда не снимала полюбившийся отцовский подарок.

- Существуют утверждения, будто именно с дедом Пушкарём связаны исчезновения местных жителей. Если эта информация правдива, то куда пропадали и почему не были обнаружены все эти люди?

- Здесь мы бессильны что-либо утверждать наверняка, но ничто не мешает нам строить предположения. Были очевидцы, уверявшие, что в их деревнях, помимо перечисленных мной ранее напастей, наблюдалось появление странных фигур, с первого взгляда напоминавших человека, но при детальном рассмотрении оказывавшихся иссиня-бледными чудовищами, чьё застывшее выражение безжизненных лиц уже невозможно было забыть. Так вот, кое-кому из наших, чернопеньевских, одно из таких лиц показалось удивительно похожим на пропавшего много лет назад соседа, с которым они были знакомы с самого детства. Мужик клялся, что не мог ошибиться. И те же жуткие существа, как будто бы, иногда попадались на глаза людям в окрестных лесах. Опустив головы и медленно переступая, они словно искали что-то. Или кого-то! Если придерживаться выбранной нами логики, вы, наверняка, догадались, что я имею ввиду…

- Получается, они помогают деду Пушкарю вершить его правосудие и искать Настеньку?

- Да, внучки. Выходит, что так. И Чернопенье, увы, эти явления тоже не обошли стороной. Лет десять-одиннадцать назад, ещё задолго до войны, осознав абсолютную беспомощность перед окончательно одолевшей округу мистической силой, наш председатель обратился за помощью в обком, а тот, следуя инструкциям, сообщил компетентным органам в столицу. В результате, к нам в деревню приехала научная экспедиция, целью которой были исследования. Учёные ездили по окрестностям, опрашивали многочисленных очевидцев, проводили сравнительный анализ их показаний, даже измеряли какими-то «секретными» приборами то ли воздушные волны, то ли скачки энергии. Одним словом, работали усердно и с энтузиазмом, пока в одночасье, позабыв часть своих вещей, не умчались, до смерти перепуганные тем, кто, видимо, не пожелал смириться с их непрошенным присутствием тут. Кстати, руководитель экспедиции, Валерий Николаевич, жил у меня. Тогда, в спешке, он не забрал или выронил часть своих записей, напоминающих скорее личный дневник. Там имеются некоторые весьма занятные факты, которые могли бы быть вам интересными. Если пожелаете, я могу его достать.

- Вот это да! Конечно, Любовь Ивановна, мы бы с удовольствием ознакомились с его содержимым. Спасибо!

Хозяйка достала из комода спрятанную в ящике с бельём серую кожаную папку, перевязанную с помощью тугого «бантика» из шнурков. Внутри неё, обёрнутые газетой, лежали пожелтевшие тетрадные страницы с полями, испещрённые мелким, но размашистым почерком. Положив перед девушками тонкую, но, по-видимому, насыщенную удивительными фактами стопочку записей, состоявшую из полутора десятков листов, старушка вновь уселась на стул и стала внимательно наблюдать за сразу увлекшимися их расшифровкой Аннушкой и Галей.

Всё содержимое бумаг было чётко систематизировано. События распределялись по датам и по часам, изобиловали сносками, выводами и сокращениями, на расшифровку которых требовалось немало времени. Описание начиналось так:

« 11 августа 1936 года, вторник. Наша экспедиция в составе четырёх человек, направленная в деревню Чернопенье для изучения череды необъяснимых происшествий, происходящих в этих местах на протяжении почти семидесяти лет, на подъезде к пункту своего назначения столкнулась с первым засвидетельствованным случаем их проявления. В 11 часов 24 минуты при приближения нашего автомобиля к небольшой местной речушке Черенике, прямо перед колёсами, едва не став причиной опрокидывания машины, начал раскладываться по частям деревянный мост, построенный, со слов водителя из числа местных жителей, не более девяти месяцев назад. Брёвна раскатывались по сторонам словно под действием разумной силы, против законов физики, а отнюдь не хаотично, что наблюдается при естественном разрушении. После фотофиксации, подробной записи произошедшего и проведения замеров было принято решение отправить автомобиль с оборудованием в объезд, а самим пересечь водоём в брод и добраться до Чернопенья пешком».