Корень зла

Глава 11.

Глава 11.

В салоне машины играла музыка, та самая, которую они вместе выбирали и составляли плейлист для прослушивания в машине. Воспоминания сразу хлынули в голову. Их маленькая уютная квартирка, ночь, свет от светодиодной ленты, а за окном стеной идет дождь. Я сижу на коленях у Тима в одном белье и наспех накинутой футболке и мы смеемся перебирая все новинки в мире музыки. Он обнимает меня за талию и нежно утыкается носом мне в шею.

-Ты так вкусно пахнешь, родная … -Лили! Ты меня слышишь? Реальность обрушивается на меня слово наковальня на голову. Я смотрю ему прямо в глаза и начинаю понимать, что все это время он без умолку что-то говорил, а я не слышала и трети сказанного. Да и что он мог сказать?

-Да… я слушаю – откинувшись на спинку сиденья соврала я.

Мы стояли на парковке какого-то парка, даже не припомню такого, наверное его отстроили в мое отсутствие. До меня долетали лишь обрывки его фраз...так неважно…будущее….семья. Тим взял меня за плечи и слегка встряхнул заглядывая мне прямо в глаза, настолько близко, что я ощутила его теплое дыхание на своей щеке, и тепло его прикосновений.

-Лили, что ты думаешь об этом, неужели я не прав и люди не заслуживают второго шанса? - Он продолжал все так же смотреть мне прямо в глаза и находиться все так же близко. Я осмелилась поднять свой взгляд на него и в ту же минуту горько пожалела об этом. Он сидел так близко ко мне, его руки легли поверх моих ладоней, он смотрел на меня с такой мольбой в глаза, которую я еще никогда до этого не видела. Мне казалось, что в его глазах скопились слезы и одно мое неверное движение или слово и они прорвутся наружу. Тим и слезы? Это настолько не совместимые факторы жизни, что все это ввело меня в такую неразбериху, что я боялась даже шелохнуться. –Скажи мне, ты готова? Начать все сначала? Да, я оступился, я повел себя как настоящий мудак, правда, я это осознаю. Только сейчас я осознал, что потерять тебя, это самое страшное, что может случиться со мной. Прошу тебя, Лили, не разрушай «нас», только ты можешь дать этому будущее. Только я и ты и никого больше, никогда, я клянусь тебе, родная. Только дай нам шанс. – он уже крепче схватил меня за руки и постарался поймать мой потупивший взгляд. Я медленно подняла склонившуюся вниз голову, и встретилась с этими глазами, оттенка молочного шоколада. С такими родными и такими близкими. В голове проносились одна за одной его сказанные фразы, а вместе с ними и фрагменты воспоминаний. Как в фильме, знаете? Говорят, что перед смертью перед глазами пролетает вся жизнь, так вот это что-то похожее, только перед глазами пролетала не вся жизнь, а часть моей жизни, которая была целиком и полностью подарена этому человеку. Моя первая любовь, мои первые любовные переживания, мои первые бабочки в животе. Это было так непонятно для меня тогда, но черт, так приятно. Он мой первый мужчина во всех планах этого слова. Я люблю его и всегда любила. Слезы одна за одной начали скатываться по моим щекам, а я продолжала все также неотрывно смотреть на него, на моего Тима. И вот когда глаза накрыла пелена из слез и я перестала, что либо различать, он подался вперед и обняв прижал к себе так крепко, что я не поняла, что меня душит сильнее он или мои рыдания и спазмы в груди. Хотелось кричать и отталкивать его от себя, голова была холодна как лед, но сердце рвалось на куски и выло как раненый зверь, моля не оставлять его и довериться этому единственному и родному ему человеку. Мои всхлипы лишь нарастали, а Тим начал покачиваться вместе со мной, будто бы убаюкивая меня.

-Тише, тише, моя милая… я не хотел тебя так расстраивать, прости меня. Твои слезы ранят меня больше чем что-либо. Мы не можем друг без друга, ты же понимаешь это. Давай не будем разрушать друг друга, всего один шанс и наша жизнь наладится. Он снова отстранился, для того, чтобы взглянуть на меня в ожидании ответа. В моей голове творился просто ураган из слов и мыслей, я чертову тысячу раз пожалела, что расхрабрилась и решила, что сегодня именно тот день, когда я смогу решить эту проблему раз и навсегда. А не смогу. Еще слишком рано и больно для меня. Настолько больно, что я боялась даже набрать полную грудь воздуха, боясь, что наружу вырвутся рыдания. В колледже нас учили, перед важными мероприятиями, где от нас требовалось выступить перед огромной публикой, делать дыхательную гимнастику, а именно, что я осилила сейчас, это всего лишь пару глубоких вздохов, у меня получилось. Он так мило смотрел на меня, с таким вожделением, с такой нежностью в глазах, что я не смогла остановить себя и наклонилась, слегка касаясь его губ своими. Сначала поцелуй был несмелым и будто бы воздушным. Словно это был наш первый поцелуй. Его губы на вкус были слегка солоноватыми, перемешались с моими слезами. Поцелуй стал все настойчивее и уже перерос в грубый и страстный. В салоне машины сразу стало душно, а окна начали запотевать. Тим потянулся рукой, чтобы обхватить меня за шею и углубить поцелуй, тогда как я отстранилась и посмотрела на него, запоминая каждую деталь на его прекрасном лице.

-Боже…, ты не пожалеешь, поверь мне! Спасибо тебе, что дала нам шанс на будущее. Ты меня простила? – он просто светился надеждой и благодарностью. Так стало тепло и приятно на душе от его счастливого выражения лица.

-Нет, Тим. Это все – стараясь больше не смотреть на него, я высвободилась из его объятий и вышла из машины, оставляя эту главу своей жизни прочитанной и закрытой.

***

Дни летели просто с бешеной скоростью. Я не заметила как прошло уже две с половиной недели, как я переехала в дом к родителям. Мама все чаще и чаще захаживала в мою комнату и смеривала меня недовольным взглядом, после чего я отвернувшись лицом в спинку дивана, давала ей понять, что диалога не будет. Нет, вы не подумайте, я не какая-то бессердечная сука, которая не попыталась поговорить со своей мамой. В ту ночь, когда приезжал Тим, мы просидели с мамой до самого утра за кухонным столом. Она не проронила ни слова, за все то время, что я пересказывала ей все, его походы «на работу», сколько раз он оставлял меня одну и сколько раз заставлял плакать в тишине, теша себя и лелея надежду, что все это я себе напридумывала. После всего сказанного, она лишь встала со стула, отвела меня на диван и я легла как когда-то раньше, положив ей голову на ее колени. Она поглаживала меня по волосам и утирала слезы. Папа тактично ушел в их с мамой спальню, как только я переступила порог дома. И я была очень ему благодарна, я не привыкла показывать ему слезы и свою слабость и он это понимал.