Корень зла

Глава 12.

Глава 12.

Что я планировала от жизни? Каковы были мои дальнейшие цели и планы? Да одному только Богу известно. Я напрочь отказалась от всего, что могло бы связать меня с внешним миром. Телефон, вместе с ноутбуком пошел к черту. Я не хотела ни видеть, ни слышать кого-либо. Была ли это депрессия? Возможно. Хотела ли я из нее выходить? Не думаю. Из моих верных друзей, которые составляли мне компанию на моем диванчике был блокнот, в котором я рисовала сутки на пролет. Я не рисовала что-то конкретное, просто то, что приходило на ум и чего требовала душа. Карандаш ложился на бумагу как масло на хлеб. Я рисовала и рисовала. Где-то мелькали образы девушки, гуляющей по мостовой (и нет это не мысли о суициде, я не настолько глупа). Деревья, листва, скамейки. Много птиц, чаще всего я рисовала птиц. Никогда не питала какого-то живого интереса к данным существам. Но сейчас… сейчас я им завидовала. Они не обременены ничем. Они свободны и вольны летать куда угодно и когда угодно. Мои размышления и очередной набросок прервала мама, вошедшая в мою комнату с ноутбуком в руках, что очень странно. Она уже вернулась с работы? Который час? Увидев мой замешкавшийся взгляд, мама ответила на мой немой вопрос:

-Уже половина шестого милая, ты совсем потерялась во времени? – она прошла в мою комнату и окинула недовольным взглядом почти никогда не застеленную постель и мой потрепанный вид.

Черт, половина шестого! На секунду мне даже стало немного страшно от того, что я очередной день подряд просидела вот так вот на диване, просто рисуя. Забывая поесть, или хотя бы заняться делами по дому. Пытаясь вспомнить какое сегодня число, я тоже не нашла ответа на этот вопрос в своей голове. Мама отставила ноутбук на письменный стол в дальнем углу комнаты, отвернув от меня экран и села ко мне на диван, обнимая меня за плечи.

-Лили, ты опять не обедала? – она поглаживала меня по голове и смотрела в мои рисунки, разбросанные по дивану – у тебя очень красиво выходит, не хочешь заняться этим всерьез? Например иллюстрировать детские сказки? У меня есть знакомая, которая…

-Мам –прервала ее монолог - Я не хочу, просто не хочу.

Не хотела, я не хотела быть такой грубой и уж тем более расстраивать маму. Взглянув на нее я увидела уставшую и ужасно переживающую женщину. Откуда-то появились морщинки в уголках глаз, взгляд потерял ясность, в нем горела лишь тревога. Мне стало жаль ее, искренне жаль. Она не виновата в том, что ее дочь сейчас похожа на растекшуюся лужицу на полу. В том, что ее дочь сплошная неудачница. Только устроившись на работу мечты, я тут же ее потеряла. Только подумав о том, что я обретаю семью в новом городе, обретаю новую жизнь, которую выстраиваю сама, я потеряла и это, не смогла сберечь, и виновата в этом только я. Значит я что-то сделала не так, просто так мужчины не уходят на сторону. Они идут за тем, чего нет у них. Я не удивлена, ведь Тим был и остается моим первым мужчиной в плане секса. Возможно, я чего-то не умела и не умею и не могла дать ему того, чего он хотел, а он и не смог мне подсказать. Я еще и бревно, вот и все мое резюме. Всем привет, я Лили, мне 20 лет и я ничто. Я не имею никаких целей и планов на жизнь. У меня нет желания саморазвиваться, да что уж греха таить, у меня нет желания встать с этого чертового дивана. Одинокая слеза, взявшаяся из ниоткуда скатилась по моей щеке, я постаралась сразу же смахнуть ее, чтобы это осталось без внимания мамы, я не могу расстраивать ее еще и видом моих слез. Но, вездесущие глаза матери подметили этот факт.

-Лили…я была не права. Я хотела и хочу лишь твоего счастья. Прошу, не закрывайся от меня, сделай шаг мне на встречу и тебе станет легче – она с мольбой в глазах взглянула на меня, но ее просьба осталась неуслышанной, как и почти три прошедшие месяца.

-Я люблю тебя мам, не испечешь мне вафель? Очень хочется твоих фирменных – ее лицо засияло. Она была рада таким переменам в аппетите дочери. Ведь за последние недели ее аппетит был на уровне малыша, которого заставляют поесть брокколи. Она будто птица тут же вспорхнула с дивана и улетела на кухню, с широченной улыбкой на губах.

Из мыслей, которые заставляли мой мозг лишь самоуничтожаться, меня вырвал наипротивнейший звук входящего видео звонка, и исходил он из оставленного мамой на столе ноутбука. Попытавшись сделать вид, что я просто этого не слышу, я продолжила вырисовывать оперение у моей новой «подружки» на бумаге. Но звонивший, по всей видимости, обладал нескончаемым терпением (или наглостью?) . Ноутбук просто разрывался от этого пищащего звука.

-Мааам – крикнула я, в надежде, что она заберет отсюда эту орущую без конца технику, но ответа мне не поступило. – Маама! Тебе звонят, забери пожалуйста это отсюда, он нарушает мой душевный покой – все так же без внимания.

Откинув теплый и уютный плед с колен, я встала с дивана и тут же пошатнулась, голова закружилась, а ноги онемели от долгого сиденья в одной позе, я осела на пол, застонав.

-Мать твою, мне только 20 лет , а я уже рассыпаюсь – выругалась я, но снова предприняла попытку встать и взяв себя в руки направилась к все еще орущему ноутбуку на моем столе. Я развернула ноутбук к себе экраном, чтобы удобнее его взять в руки и вынести это из своей комнаты, лишь бы не слышать больше этого звука. Но взглянув в экран ноутбука, я увидела фотографию звонившего, и чуть не выронила ноутбук от накативших чувств. Ни о чем не думая, я сразу нажала на кнопку принятия вызова и усела на диван уже с ноутбуком на коленях. Фотография пропала и на экране появился человек, улыбка которого прямо ослепила меня и заставила улыбнуться в ответ.

-Боооже, на тебя что напала стая собак? Когда ты в последний раз причесывалась? – раздался пошучивающий голос в динамике ноутбука.