Корень зла

Глава 40.

Глава 40.

Под натянутой улыбкой мамы, смотрящей на меня будто хищник на добычу, я уже час сидела и «пережевывала» каждое сказанное мною слово журналистке.

Как это делают все популярные личности? Я уже сходила с ума от скуки. Хотелось раскидать все ее записи и убежать в неизвестном направлении. Я говорила, что я адекватная? Так вот сейчас, я немного сомневалась в этом.

-А сейчас, я хотела бы услышать несколько слов от вашей мамы, о том, какая же все таки Лили внутри? – Анабель натянула широчайшую улыбку на свою физиономию переворачивая уже миллионный исписанный ею лист в блокноте.

Нет, этого я точно не выдержу. Под болтовню журналистки, которая словно пулеметной очередью выдавала маме наводящие вопросы, я вышла из-за стола и прошмыгнула в коридор. Наспех натянув кроссовки, я вылетела за входную дверь, тотчас ударяясь обо что-то твердой. Секунду спустя, по знакомому шлейфу, я узнала, что это было «что-то твердое».

-Убегаем? – он замер с поднятой рукой, которой, по всей видимости хотел позвонить в наш звонок. Но взбалмошная особа его опередила.

-Да.. там у мамы гости, не хотела бы ей мешать – солгала я, переминаясь с ноги на ногу и ища пути отступления. Я в прямом смысле этого слова была зажата этим человеком.

-Тогда прошу на спасительный лайнер, для беженок – он отступил и протянул руку в сторону припаркованной машины, возле нашего забора.

Слава Богу! Мне нужно было увести и его отсюда, пока вездесущая Анабель не придумала любовной истории еще на пять страниц газеты. Ей бы романы писать или фантастику, но точно не работать в местной газете. Раздула из ничего целую эпопею!

Ни минуты не раздумывая я прыгнула на пассажирское сиденье, смотря на улыбающегося Адама, который значительно отстал и ужасно медленно плелся.

-Ну же, давай быстрее! – выпалила я, не сумев скрыть свое волнение.

-Я не могу так с тобой поступить…первый раз должен быть медленным и нежным, понимаешь? – он схватился за сердце изображая благоговение.

Мои щеки тут же залились румянцем, а глаза округлились до неизвестных мне размеров. Точно не такого ответа я ожидала от этого человека и в тот момент, когда хотелось по скорее сбежать отсюда. Но его слова выбили меня из колеи и в голове стали всплывать предательские картинки и представление, сказанного Адамом. Я встряхнула головой и фыркнув потянулась за ремнем безопасности. Адам лишь расхохотался, глядя на мою реакцию. Он был расслаблен как всегда и мне это чертовски нравилось. Лишь один единственный раз, я видела его в подавленном состоянии, и то, когда впервые пришла в себя в палате после операции. От него так и веяло уверенностью и расслабленностью. Запах настоящего мужчины.

-Ты завтракала? – приводя машину в действие и обхватывая одной рукой обивку руля, спросил он.

Это мимолетное движение, это необходимое движение, при вождении машины, скажете вы. Но как оно было сексуально, скажу вам я! Его правая рука обхватывала верх руля, периодически напрягая выступающие вены. Тогда как левая, локтем упиралась в дверную обшивку. Казалось бы человек просто сидит за рулем своей машины, обычная поза. Но для меня это было неистово красиво. И после его слов, я все еще чувствовала горение моих щек, и разливающееся внутри жгучее тепло.

-Нет, не завтракала – прокашлявшись и стараясь откинуть эти глупые мысли сказала я. Но как назло, с моей головой творилось что-то непонятное, даже мне самой. Встретившись с ним, я будто потеряла часть мозга в одночасье. А в оставшейся части – только и крутились мысли о нем. В воспоминаниях всплыл момент нашего поцелуя в больнице, и жжение внутри меня стало отчетливей. Я поерзала на сиденье, крепко сжимая бедра, надеясь, что это поможет успокоить то, что творилось внутри меня. Но это движение, конечно не ускользнуло от Адама.

-Ты в порядке? – улыбнулся он, меняя руки и кладя правую ладонь мне на ногу, чуть выше колена.

Все, это конец, это точно конец. Я просто сгорала изнутри, от его прикосновений, от его взгляда, от его присутствия рядом со мной. Мне было дорого все, что касалось его. Его общение с ним, которое я так страстно боялась потерять. Наши ночные переписки и обмен смешными фотографиями. Томные переглядывания и легкие прикосновения. Я сама того не зная, ждала его каждый день на пороге своего дома. Он был центром для меня. И от этого становилось страшно. Но я не давала этому страху заходить далеко. Каждый раз, когда он находился рядом, мои чувства обострялись, а страх уходил на второй или даже третий план. Так захотелось ощутить его тепло не только на свое ноге, но и прикоснуться к нему, кожа к коже. И я положила свою ладонь сверху его.

-Я в порядке – улыбнувшись, я заглянула в его кристально – голубые глаза и почувствовала, как наши руки переплелись в крепком объятии.

Большая часть дня пролетела как фанера над Парижем. Так кажется это говорят? Даже если не так, уверена, вы меня поняли. Улетучились даже омрачающие мысли об утренней статье и визите Анабель. Все это испарилось как сигаретный дым. Мы позавтракали в местном кафе и наевшись вдоволь, отправились на выставку картин. Что серьезно ошеломило меня. Не замечала ранее в нем, каких-то творческих задатков.

-Твоя мама говорила, что ты любишь рисовать – ответил он на мой немой вопрос, крепче сжимая мою ладонь и подводя ко входу.

-Серьезно? Она и об этом успела разболтать? – нахмурилась я, на секунду задумавшись, чего она могла наговорить сейчас Анабель.

-Да, и еще то, что ты любишь носить белье с поросятами…необычнно, но я бы взглянул – последнюю фразу он уже шепнул мне на ухо, желая скрыться от лишних ушей продавщицы билетов.

-Вранье! – ахнула я, слегка стукнув его по предплечью, но не скрывая улыбки от такой наглой лжи.

-На счет трусиков, может быть. На счет того, что я бы посмотрел? Нисколько. – он улыбнулся своей самой широкой и ослепительной улыбкой и обняв меня за талию повел по огромному коридору.

Нас встретили огромные в ширину, и не менее огромные в длину коридоры, полностью увешанные прекрасными произведениями настоящего искусства. Людей было немного, что даже порадовало. Не хотелось толпиться в очереди, чтобы как следует разглядеть хоть кусочек картины. Меня завораживало все, от грациозной и готической обстановки этого зала, до выставленных в нем картин. Каждая из которых рассказывала нам свою историю, которую хотел поведать нам художник. Аккуратные и точные мазки масляных красок, задумка, все это по окончанию составляло настоящий шедевр. Я находилась в полнейшей эйфории, еще и от того, что Адам ни на минуту не отпускал мою руку из своей. Мы блуждали по коридорам и залам, не отрываясь друг от друга, обсуждая почти каждое вывешенное полотно.