Корни бетона

Глава 1

Запах влажной земли, сладковатой гнили и чего-то химически-резкого висел в воздухе «Зеленой Капли» густым, почти осязаемым одеялом. Лиор Атертон, сгорбившись над столом, тыкал тонкой кисточкой в невзрачный цветок *Lathyrus odoratus*. Душистый горошек. Название звучало как насмешка. Его магия, слабая струйка тепла в груди, едва ощутимо пульсировала в кончиках пальцев, касавшихся стебля. Он концентрировался, представляя, как жизненная сила течет по сосудам растения, ускоряя деление клеток, направляя энергию в бутон.

*Раскройся,* — мысленно приказывал он. *Просто раскройся, черт возьми.*

Бутон дрогнул, лепестки чуть разошлись, показав бархатистую внутренность бледно-лилового цвета, и… замер. Никакого взрыва аромата, никакого пышного цветения. Только едва уловимый, чуть сладковатый запах. Как всегда.

— Ну что, Лиорчик, твоя супер-клубника уже съела кого-нибудь? — раздался громкий, нарочито-веселый голос с порога.

Лиор вздрогнул, чуть не сломав кисточку. В дверях, залитый тусклым светом уличного фонаря (подпитываемого эфирным кристаллом, конечно), стоял Маркус Брэйзен. Высокий, широкоплечий, в модной куртке из кожи синтетического дракона, излучающей слабое тепло. Его рыжая шевелюра казалась неестественно яркой в полумраке магазина. За спиной маячили двое «приятелей» — типичные «Факелы», с наколками элементалей на шеях и пустыми глазами.

— Маркус, — пробормотал Лиор, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Он снял очки, протер их краем потертого свитера. Без них мир превращался в мутное пятно, но хоть лица Маркуса не было видно четко. — Клубника… она в стадии покоя. Стратификация нужна. Холод.

— Страти-что? — Маркус фальшиво рассмеялся, шагнул внутрь, грубо отодвинув горшок с папоротником. Растение качнулось, будто вздохнуло. — Слышал, Костик? Стратификация! Это у них, у ботаников-неудачников, вместо магии. Мороженое для семечек!

«Костик», тощий парень с впалыми щеками и выбритым виском, хрипло хихикнул. Второй, здоровяк с шеей быка, молчал, уставившись пустым взглядом куда-то за Лиора.

— Дань, Лиорчик, — Маркус положил ладонь на стойку, где лежали пакетики с семенами. Его пальцы были украшены массивными перстнями с крошечными рубинами — фокусами для пирокинеза. Лиор почувствовал, как воздух вокруг руки Маркуса стал чуть теплее. — Месяц прошел. Тыжмаг. Пусть и… специфический. Платишь за защиту. От грязи, от хаоса, от таких же, как ты, но менее сознательных. — Он ухмыльнулся, обнажив белые, слишком ровные зубы.

Лиор сглотнул комок унижения. «Защита». От кого? От самого Маркуса и его шаек? «Зеленая Капля» едва сводила концы с концами. Продажа усиленных витаминами традесканций и устойчивых к смогу кактусов жильцам близлежащих башен не приносила золотых гор. Деньги за «защиту» означали бы голод. Или долги.

— Маркус, — начал он снова, глядя куда-то в район пуговиц на куртке пирокинетика, — этот месяц… магазин почти не работал. Трубы лопнули в подвале, все затопило, половина рассады погибла… Я… Я пока не могу.

Тепло от руки Маркуса усилилось. Лиор почувствовал, как на лбу выступил липкий пот.

— Не можешь? — Голос Маркуса потерял всю показную веселость. Он стал низким, опасным. — Значит, ты не ценишь наш труд, Лиорчик? Значит, думаешь, твои цветочки тебя защитят?

Он резко провел рукой над стойкой. Воздух завибрировал, и край пакетика с семенами огурцов вспыхнул синим пламенем, моментально почернел и рассыпался пеплом. Запах гари смешался с запахом земли и растений.

Лиор вжал голову в плечи. Сердце колотилось где-то в горле. Он ненавидел этот страх. Ненавидел свою беспомощность. Ненавидел Маркуса.

— Завтра, — прошипел Маркус, наклоняясь так близко, что Лиор почувствовал запах дорогого одеколона и чего-то паленого, исходящий от него. — К вечеру. Полная сумма. Или мы поможем тебе… перепланировать. Освободить место для чего-то более полезного. Понял, корнеплод?

Он с силой хлопнул ладонью по прилавку. Горшок с молодым фикусом подпрыгнул и грохнулся на пол. Глина разбилась, земля рассыпалась темным веером. Фикус безвольно завалился на бок, обнажив белые, нежные, как детские пальчики, корни.

— Понял, — выдавил из себя Лиор, глядя на изуродованное растение. Голос звучал чужим.

— Умница, — Маркус бодро хлопнул его по плечу. Удар был сильным, заставил Лиора пошатнуться. — Не провожай, мы сами найдем дорогу. И прибери тут, а то запах… как в помойке.

«Факелы» вывалились из магазина, громко хлопнув дверью. Колокольчик над ней задергался в истерике и затих.

Тишина, наступившая после их ухода, была гулкой, давящей. Лиор стоял, не двигаясь, глядя на хаос: черный пепел на стойке, разбитый горшок, бессильно распластанный фикус. Унижение жгло щеки. Страх сжимал горло ледяными пальцами. *Корнеплод*. *Помойка*.

Он медленно опустился на корточки возле фикуса. Дрожащими руками попытался собрать землю, поднять растение. Корни были повреждены. Шансов мало. Тупое бешенство, холодное и тяжелое, подкатило к горлу. Он не мог метать огненные шары. Не мог гнуть сталь взглядом. Не мог даже защитить свой жалкий кусочек мира от придурка с зажигалкой вместо таланта!

Его пальцы сами собой нашли в кармане халата маленький пакетик. Без этикетки. Семена. Его тайный проект. Не клубника. Не горошек. *Lathyrus sativus*. Горох посевной, сорт «Особый». В литературе упоминались его… необычные свойства при определенном магическом воздействии. Лиор называл их «Костоломом». Не изящно, но точно.

Он сжал пакетик в кулаке. Тепло магии, слабое, но упрямое, отозвалось в груди. Оно текло не ярким пламенем, как у Маркуса, а тихой, глубокой рекой, уходящей корнями в землю, в камень, в самую основу этого безумного города.

*Завтра,* — подумал он, глядя на сломанный фикус. — *Они придут завтра.*

Он аккуратно поставил уцелевший горшок с душистым горошком на подоконник. Тот самый, чей бутон он не смог заставить раскрыться. Лиор прикоснулся к нему пальцем. Не для магии. Просто так.

— Цветы или зубы, да? — прошептал он растению, глядя в мутное, затянутое смогом небо за окном. Огни небоскребов, где жили настоящие маги, мерцали холодными, далекими звездами. — Кажется, пора выбирать.