Король Артур. Другой сборник

2

 Ветер был мягким, ласковым, шёлковым. Этот ветер овевал Землю Фей, обнимал и укутывал в своей колыбели, защищал.

Но только Моргана чувствовала в этом ветре скрежет металла и вой.

В темноте виден силуэт отца. Броситься к нему, кружиться вокруг, обнять крепко-крепко. Мать в праздничном наряде прижала руки к сердцу, довольная скорым возвращением мужа. И вдруг – ветер. Распахивает окно, раздувает тяжёлые занавески сильным порывом. И Моргана слышит зловещий шёпот и скрежет…и вой. Раздирающий, плавящий вой.

Отец делает шаг в темноте коридора. Маленькая девочка делает шаг прочь, ещё не осознавая ничего, но чувствуя, что грядёт что-то очень страшное.

Нет, пожалуйста. Только не это! Прошу…

Но молитвы не слышны. Моргана кричит, но её крик безмолвен. Он не может произнести и звука, скованная чарами. Моргана слышит вой ветра.

Лязгнув об пол, падает оружие, какие-то элементы кольчуги и отец делает ещё шаг к матери. Моргана пытается поймать взгляд отца и видит за взглядом родных глаз – чужой, мертвенный.

И ударяет в грудь порыв ветра. И вой проникает в самое сердце, разрушая хрупкий сосуд – тело человеческое. Тяжко, муторно…

Маска. Это не отец. Это чужой. Лицо её отца это маска! Мама, взгляни на меня. Мама, услышь меня. Мама, пожалуйста…

И вой. Снова вой. Теперь уже он исходит от человеческой плоти. Женщина – прекрасная когда-то лицом высохла от горя и осознания. Она лежит на полу, раздавленная проступком, но это не она виновата. Не она. Не она!

Свёрток, противно пищащий свёрток с младенцем. Ударить, швырнуть об пол – всё из-за него! нет. Не может.

И снова ветер. И снова в грудь ударяет. Проходит по копне волос…

Проходит по копне волос?

Моргана очнулась от сна и села, осознав, что касания настоящие. Раз за разом, ночь за ночью она видела один и тот же сон. Видела его и в земле фей, и в землях Британии, во всех уголках. Но никто никогда не касался её волос. Дьявольщина!

Перед взором феи смущённый и разоблачённый присутствием Кей. В его руках охапка каких-то лент. Моргана сурово взирает на полоумного.

-Чего тебе? – спрашивает она охрипшим от сна голосом. – Убирайся немедленно, пока жив!

Кей смущённо что-то бормочет, но Моргане не разобрать его слов.

-Что? – переспрашивает она злобно. – Вон отсюда. И не смей приходить!

-Я…я только хотел…вот, - Кей глупо показывает на какие-то ленточки в руках. И Моргана с презрением морщится – яркие шёлковые змейки ей не по нутру.

Кей принимает презрительное выражение на лице феи на свой счёт. Бросив ленточки на пол, он оскорблённо начинает вопить, идёт в атаку:

-А чего ты такая злая? Вон, у Гвиневры ленточки в волосах и она добрая. У Леи ленточки. И она счастливая. А ты злая, потому что у тебя ленточек нет! Я тебя доброй хотел сделать! Ленточек принёс…

Моргана, пытаясь осмыслить услышанное, провела ладонью по волосам, и её пальцы тотчас запутались о шёлковый шнурок ядовито-розового цвета.

-Какая гадость…- зашипела Моргана, вырывая из волос ткань. – Забирай свои ленточки и убирайся отсюда! Немедленно!

Кей пытается протестовать, но под строгим взглядом Морганы не находит слов и действий. Роняя то тут, то там ленточки, он выбегает из её покоев, словно обожжённый.

Моргана запечатывает взмахом руки дверь. Теперь до утра никто не войдёт к ней. Никто! Никто…

Она слезает с постели, решив успокоить нервы стаканом ледяной воды, но тут же наступает на ещё одну шёлковую отделку. Выругавшись, Моргана поднимает кусочек шёлка и смеётся. Безумно. Страшно. Глухо.

***

-Можно ещё раз обойти коридор и доложить, что всё в порядке, - обрадовал Гавейн своего напарника. Но Ланселоту слова Гавейна не принесли облегчения, напротив – лишь усугубили его мрачность.

Конечно, пока он бродит по коридорам, патрулируя на предмет внезапных происшествий, можно попытаться не думать о Гвиневре. Но когда остаёшься один в своих покоях…

Гвиневра приходит к нему в каждом отражении стекла, в каждом неровном дуновении свечи, в каждой тени. Сегодня Ланселот проснулся от того, что прошептал её имя. так и оказаться в немилости короля недолго.

-Да, пожалуй…-нехотя соглашается Ланселот и останавливается. – Слышишь?

Не то сдавленный хрип, не то стон где-то совсем рядом, за углом. Два рыцаря прислушиваются, чтобы определить направление:

-Туда! – указывает рукой Гавейн в одно из ответвлений коридора, уже скрываясь в его тенях.

Ланселот торопится, не зная, что случилось. Скорее всего – очередная служанка рыдает от какой-то мелочи, но если нет? Если что-то серьё…

Кей? Полоумный сводный брат короля сползает по стене и жалобно – трусливо хнычет в темноте коридора. Вот беда! Потерялся что ль?

-Что с тобой? – Гавейн ласково треплет по плечу Кея и тот поднимает заплаканное лицо на рыцаря, не выпуская из рук какие-то цветные ленточки.

-Она останется злой… - выдавливает сквозь сдавленные хрипы сумасшедший и снова заходится плачем.

Гавейн мрачно переглядывается с Ланселотом:

-Ты что-нибудь понял?

-Ничего, - отзывается рыцарь и склоняется к сумасшедшему. – Эй, Кей…кто «она»?

На мгновение Ланселот не может дышать, ему приходит на ум Гвиневра. Но она ведь не злая! Но тогда…

-Моргана? – догадывается Ланселот и непонятный комок в груди становится больнее. – Ты о сестре короля?

-Да, Моргана. – Кей смотрит на Ланселота сверху вниз и тот, преодолевая брезгливость, касается его плеча, легонько похлопывая.

-Так она сама по себе злая! – смеётся Гавейн весело. – Злая женщина, но неплохая. Но…

Гавейн не договаривает, встретив взгляд Ланселота, смущается.

-Нет! – неожиданно протестует Кей, хватаясь за руку рыцаря и тот с трудом удерживается, чтобы не отнять её. – Она злая, потому что у неё нет ленточек! У Гвиневры есть ленточки – она добрая и весёлая, у Леи есть ленточки и она танцует. У служанок есть ленточки. А у Морганы их нет! Я хотел вплести ей ленточки в волосы, чтобы она могла танцевать с ними! И чтобы была счастлива.