Король Артур. Другой сборник

52

-А тебе можно землянику? – с тревогой спросила Лилиан, когда Агата водрузила между ней и Лилиан на столик землянику в горшочке.

-Я беременная, а не прокаженная, - фыркнула Лея и отсыпала себе ягод в тарелку. – Дай сметану.

-Аллергии не будет? – с тревогой уточнила Лилиан и смутилась, - прости, я просто не знаю даже, как оно… как оно вообще? Что тебе можно, что нельзя…

-Я знаю! – Агата плюхнула здоровенную порцию сметаны на ягоды Леи, - всё можно, что хочется, главное, избегать нервов и больших потрясений.

-Вся моя жизнь – сплошное потрясение! – философски заметила Лея, облизывая ложку. – Боже, кто у меня родиться…

-Потрясений! – Лилиан закатила глаза, - обалдеть, Агата! Ты это не там говоришь! Стоп, а откуда ты знаешь… у тебя, кажется, нет детей?

-Нет, - подтвердила женщина, румяная от печного жара, - нет, ваше величество, но я живу уж долго, видела и слышала многое. Я же ещё у Багдамага де Горра служила! С детства. Мать у меня – была ткачихой при дворе, незнатной, нет, а отца не знаю.

Лея и Лилиан переглянулись – они не ожидали откровенности от этой пышущей здоровьем и спокойствием женщины, они, если честно, и вовсе даже не пытались ни разу представить Агату в какой-то другой роли или другом возрасте – в восприятии обеих девушек она была вечной поварихой, в цветастом платье, плотного сложения с добрым лицом.

-А я матери помогать пыталась, - продолжала Агата, разливая травяной настой по кружкам, - но вот не вышло у меня, особенно, с нитками-то!

-Зато с едой замечательно! – поспешила Лилиан.

-Это да, - скромно кивнула Агата, подкладывая обеим девушкам свежеиспеченные ломти тыквенного пирога с орехами и апельсинами, привезенными с самого юга. Пах пирог замечательно и девушки, хоть и было им интересно до жути, узнать про Агату, всё-таки занялись пирогом.

-Секреты свои завела, - продолжала кухарка, - на кухню попала помощницей, поваренком, потом поднялась понемногу. Ах, а какой красивой я в молодости была! Худющая! От всех этих огромных кастрюль, да колонок с водою…пока притащишь, пока в чан нальешь, да дрова разожжешь, а уж готовить надо и вертеться быстро-быстро, чтобы хозяина не заставлять ждать, куда уж тут расходиться-то в теле? А сейчас…

Агата махнула рукой как-то неопределенно.

-Старею, чувствую. Ноги уж болят, глаза не так видят, да и помощников стало много на кухне, одна радость мне осталась – вас хоть, гостей моих редких, попотчевать чем-нибудь.

-А вы были замужем? – спросила Лилиан, не заметив, как проглотила кусок пирога – так тесто таяло во рту, оставляя апельсиновое послевкусие. – Боже, вы обязаны дать мне рецепт.

-Да бери, милая, - пожала плечами Агата, - всё в памяти моей, но тебе запишу, как иначе? Только ты же королева, считай, можно ли тебе? А… замужем нет, не была. У меня только кухня эта и

детище мое, и любовь. Пока молода была, конечно, бывало всякое! Заедет, бывало, какой-нибудь гость с хозяином, да на кухню заглянет или во дворе появится, не обижали, по-хорошему всё, благородные господа!

-Одному благородному господину не грех и поучиться бы, - стиснула зубы Лея.

-Ты о ком? – не сразу поняла Лилиан. – Артур?

-А кто ж! – Лея отшвырнула в сторону махровую салфетку. – Меня прямо при спящей жене прижал, да и не первая я, сама догадываешься. А с Морганой… ох, он её и душил, и бросался, и принуждал…

-Одного не пойму, - нахмурилась Лилиан, - Моргана не производит впечатления человека, который может терпеть подобное. Почему она ему яда не подсыпала или не ударила магией, или просто лицом в круглый стол его? она же может!

-Не знаю, - Лея взглянула в окно, пока Агата суетливо бросилась наполнять чашки девушек травяным настоем, прервав свой рассказ. – Не знаю, Лилиан! Я говорила ей, что и яд могу раздобыть, а она – нахмурится и молчит, лишь головой качает.

-Может, сына не хочет без отца оставлять? – предположила Лилиан и тут же отмахнулась. – Да бред! Там такой отец… да и вообще, видела я, как с ней тот же Ланселот обращается, он за ней, не как брат, а как нянька ходит – Моргана, воды попей, Моргана, не холодно ли тебе, вот тебе плащ…

-Моргана, тебе не холодно? Моргана, тебе не жарко? Не душно, не плохо…- подхватила Лея и помрачнела ещё больше.

-М-да, - подвела итог Лилиан, сердито размешивая ложечкой травяной настой. – Мелеагант заботится, но не так. Он, скорее, считает, что я сама в состоянии отследить, когда надо открыть окно, когда нет.

-Ланселот ей однажды перчатки подарил, - поделилась Лея. – С вышивкой какой-то, сам лично не стал дарить – через меня передал. Это ему где-то в половину жалования обошлось!

-Хороший мальчик, - выдохнула Агата. – Родители могут им гордиться!

Лея мрачно взглянула на нее, но сказала совсем другое:

-Как думаешь, если я отравлю Гвиневру, Ланселот станет моим?

Лилиан поперхнулась травяной настойкой и пролила половину содержимого на стол.

-Ты что, спятила? – вежливо поинтересовалась травница, пока Агата молча, и отлажено вытирала стол. – Нет, ты скажи…

-А что? – Лея с горечью обхватила руками голову. – Какая уж теперь разница? Спятила я давно, очень давно! Теперь так – остатки.

-Милая, - Лилиан взяла Лею за руку, - послушай, ты со всем справишься. Мы со всем справимся. Мы не бросим тебя на произвол судьбы, мы поможем! И в обиду не дадим.

-Не дадите, - нехорошо усмехнулась Лея, - конечно же – не дадите, Лилиан. Я верю. Я верю тебе!

***

Гвиневра услышала от Голиарда, что Моргана настойчиво рекомендует ей и оставшимся в ее покоях леди Тамлин и леди Вивьен не выходить из покоев, пищу им обещали приносить, ровно, как и всё нужное, обещали передавать известия, в случае экстренной ситуации, и просили не пугаться стражи у дверей.

На души у Гвиневры скребли уже не кошки, а хищные ржавые крючья, но она терпела, стиснув зубы, преодолевая страх со всей страстью юной души своей, не показывала терзаний и метаний духа, чтобы не напугать леди Вивьен и леди Тамлин.