Король Артур. Другой сборник

57

-Если тебе интересно, большая часть моей прислуги считает тебя сумасшедшей, - Мелеагант заговорил без предупреждений и каких-то намеков на свое появление за спиной Морганы. Но она не испугалась, лишь лениво повела обнаженным плечом, но не убрала руки от витражного стекла, холодившего пылающую кожу.

-Хотя, думаю, тебе неинтересно, - подвел итог Мелеагант, подошел к девушке с небольшим серебряным подносом, на котором покачивались два тонких кубка на длинной ножке, - мне тут привезли фландрийского вина, считаю, что тебе понравится.

-Мне все равно, - Моргана повела снова плечом, пытаясь не то стряхнуть с кожи что-то, не то…

-Крыльев у тебя все равно нет, - ядовито напомнил Мелеагант, - теперь уже и не будет. Ты ведь предала их, бежала, убив…скольких?

-Мерлин сказал, что пятерых, - отозвалась она, удивляя принца, ведь он был уверен, что она не ответит ему. – Они мучали меня, обещали силу, а я к такой силе не гожусь, они терзали…

-Я знаю, - мягко заметил принц де Горр, расчетливо касаясь спины павшей феи как раз в тех местах, где оставались шрамы от очередного «урока». – Я всё знаю. Я видел.

Моргана не стала уточнять, что именно он имеет в виду: шрамы или то, как ее терзали, совсем не желая знать ответ. Сейчас Мелеагант, возможно, превосходит её по мощности, во всяком случае, как маг – точно.

-Выпей, - предложил Мелеагант, сглаживая острый край не приводящего ни к чему разговора, наливая кроваво-красную жидкость в ее кубок, подвигая к ней поближе. – Выпей, Моргана.

Она послушалась. Странное дело, ей – вечной сопротивляющейся силе, бунтующему духу, так легко слушаться и покоряться. Проблема в том лишь, что не всем под силу сладить с нею, не всем можно заслужить её покорность. Мелеаганту удалось – она признала его, пусть ненадолго и вынужденно, пусть лишь нуждаясь в убежище, а ещё больше – обманувшись иллюзорным чувством, но признала!

Моргана берет кубок почти неживыми пальцами, кубок слегка дрожит в ее руке, но она смело подносит его к губам, приоткрывает рот – она не охотница до вина, ей больше нравится эль, но сегодня, в эту самую минуту, она прощается с ещё позицией прошлого. Вино обжигает – непривычно и горько, Моргану передергивает, и странная сладость блаженства от этой горечи попадает в горло…

Мелеагант наблюдает за нею с интересом, присущим настоящему фанатику, безумцу! Он смотрит, склонив голову набок, смотрит за её чувствами и скрепляет её пробу фландрийского своим поцелуем, запечатывая вкус горящей горечи холодноватой и стальной властью.

Моргана не сопротивляется, не имеет возможности и даже мысли об этом не допускает, подавленная и пойманная в его сети, она бессильна, как кролик перед удавом. И это ей непривычно, ведь обычно – удавом считают её и это чувство беспомощности неожиданно пьянит ещё крепче и к сознанию подступает кровавая муть, но почти сразу отступает, проясняя сознание, очищая его…

-Фландрийское вино – вино горечи, - Мелеагант усмехнулся, выпуская Моргану и позволяя ей вернуться в привычное состояние. – Это вино, которое пьют несчастные победители, гордые побежденные, счастливо умирающие и горько любящие.

-Всё-то в твоей земле не так! – в легком смущении отозвалась Моргана, поправляя упавшую с плеча ткань рукава. – Всё у тебя не так, как должно быть! Порядок…беспорядочный!

-Сразу видно, что ты мало где была, - Мелеагант не обиделся, совсем. Казалось, его даже развеселило смущение Морганы.

-Дух путешествий – не мой дух! – в ярости напомнила Моргана, отходя от окна и садясь в кресло у камина, пытаясь согреться, не понимая, почему в замке Мелеаганта ей всегда так холодно. Холод этот идет словно бы изнутри, колет и давит на сердце, мешает дышать.

-И не мой, - легко согласился Мелеагант, - это дух безумцев, вроде Мерлина. К слову, о чем он тебя предупреждал на этот раз?

Моргана выдала себя быстрым взглядом…слишком быстрым. Не сумела сдержать досады – как он хорошо её, все-таки, знает!

-Хочет, чтобы я вернулась в Камелот…

-А что, разве Утер умер? – деланно удивился Мелеагант, но Моргана поняла, что он уже предвидел её ответ до того, как спросил. – Если я помню правильно, он опозорил твою мать, лишил тебя титула и земель и выслал прочь. Впрочем, я могу ошибиться?

-Не можешь! – Моргана скрипнула зубами. – Но он за это заплатит. Ответит! За каждый день…за каждую ночь!

-Вот как…- негромко откликнулся Мелеагант, пригубив свой кубок.

-Да! – бешено продолжала Моргана. – Он заплатит и ты это знаешь. За каждый кошмар, приходящий в ночи, за каждую минуту моего ожидания и заточения на Острове фей, за каждую слезу, пролитую мною, за каждую частичку страха и за каждый удар плети, за боль…

-Давай начистоту, - призвал Мелеагант, - на Остров Фей ты сбежала сама. Утер должен заплатить за позор твоей матери, её смерть от этого самого позора и твое сиротство, но то, что ты бежала к феям не его вина.

Но Моргана не услышала. Не захотела, потому что знала, что он прав. Но так удобно и так легко обвинять другого! Так легко свалить, не деля, все грехи, на одного человека! Так легко возненавидеть его, чтобы не думать о том, что это её мать решила не бороться за жизнь и осиротила её, лишила матери и Артура… так легко не думать, что и она, Моргана, уже натворила кучу всего дурного, и теперь, даже, пошла на убийство себе подобных.

-И тогда…

-Тогда пострадают многие невинные, - оборвал Мелеагант, присаживаясь на колени у её кресла. – Мерлин говорил, что первыми в любой войне умирают подлые и трусливые, но я скажу, что Мерлин не знает войны! Первыми умирают храбрецы. Те, кому мы дороги – страдают первыми. Верные нам люди, наши братья, наша опора платит за наши просчеты. Кто заплатит за твою войну, Моргана?

Моргана не поняла, как и в какой момент, перепугавшись и обессилев в один миг, потеряла сознание. Не помнила она и того, как оказалась в одной маленькой комнатке с королевой, леди Тамлин, леди Вивьен и своим сыном…