Король Артур. Другой сборник

63

-Мне снилась Луцилла Анния… - Моргана резко села на постели, уже не удивившись тому, что оккупировала руку Ланселота и всё-таки провалилась в сон.

-А? кто? – сам Ланселот тоже было задремал, но голос Морганы вывел его забытья. – Кто?

-Луцилла Анния, - повторила Моргана так, словно бы всё он должен был понять с этого имени.

-Ага, - Ланселот переместился с постели в кресло, потерт глаза, - а теперь представь, дорогая Моргана, что не все так образованы. Кто это?

Моргана закатила глаза:

-Боже! Вы – мужчины, только и думаете о битвах да пирах!

-И почему мне кажется, что Мелеагант будет с тобою не согласен? – спокойно спросил Ланселот, и это слегка отрезвило фею, она снизошла до пояснения:

-Был такой римский император…Коммод, о нём ты слышал?

-Сделаю вид, что да, - кивнул Ланселот. – Ну и?

-У него была сестра Луцилла Анния. Когда их отец умирал, ходил слух, что он желает передать власть не то сенату, не то самой Луцилле, имевшей в то время сына и оставшаяся вдовой. Но воля отца, если и была, не была заявлена, он умер. На престол взошел единоличным правителем Коммод.

-Он был плохим правителем? – кинул пробный камень Ланселот, не понимая пока, к чему ведет эта женщина, но пытаясь угадать.

-Ну, это сложно сказать, - Моргана пожала плечами, - он заключил перемирие с рядом племен, остановил захват других земель, довел войну до конца, создал флот…

-Артуру бы поучиться! – не удержался рыцарь, но под взглядом Морганы смутился.

-Потом он поддался в развлечения и разврат, началась страшная коррупция, хищения из казны, торговля должностями, министры менялись так быстро, что их не успевали запоминать…

-А нет, уже поучился, - кивнул Ланселот.

-Его сестра была первой, кто в первый год правления Коммода пыталась устроить переворот. Вышло дурно, заговор сдали, все пошло…по стезе Камелота, и заговорщики раскрылись. Казни последовали незамедлительно, а после Луциллу отправили из столицы далеко…

-Легко отделалась.

-Где и убили, - жестко закончила Моргана и отвернулась. – И я видела ее. Слышала ее шаги по покоям, когда она точно знала, что сейчас войдут стражники и схватят ее, ударят кинжалами – все вместе, чтобы никто не оставался в стороне, чтобы каждый превратился в сообщника.

-А, теперь понял, - Ланселот коснулся плеча Морганы, - не бойся, ты не будешь убита. Мелеагант не станет тебя трогать, он не зверь. Он не так жесток, как ты можешь думать.

-Он даже хуже, - усмехнулась Моргана. – Когда-нибудь ты поймёшь, что Гвиневра никогда не будет прежней, что она боится и вздрагивает от резкого звука, что печаль в ее глазах – это навсегда, и это не творение Артура, это творение Мелеаганта. Это всё его милосердство!

-Любовь исцеляет всё, а я буду любить Гвиневру. Она забудет горечь и печаль, - с убеждением возразил Ланселот. Моргана открыла, было, рот для колкого ответа, но передумала разрушать мир иллюзий, может быть, последних иллюзий Ланселота и сказала другое:

-Если бы Артур был умнее, меня могла ждать участь Луциллы.

-Ум в вашей семье достался только тебе, - развёл руками рыцарь, - за двоих.

Моргана усмехнулась, но не ответила, вместо этого коснулась остывшей уже сырной лепешки, отломила кусочек и съела.

-А что было…с Коммодом? – осторожно спросил Ланселот, уже просто любопытствуя.

-О, против него созрел второй заговор, его хотели отравить, но то ли перепутали чаши с вином, то ли в последний момент струсили, а может и яд не подействовал, Коммод не пострадал. И тогда во время занятия борьбой его задушил его раб по имени Нарцисс. Впрочем, принято считать, что не только раб, но и любовник.

-Гадость, - скривился Ланселот.

-У него в гареме были сотни мужчин и женщин всех возрастов и многих стран, - Моргана пожала плечами и отломила еще кусочек лепешки, - считается, что он испытал все способы разврата, носил женскую одежду, препарировал живые тела…

Ланселот ошалело взглянул на Моргану, та печально кивнула:

-Да, ты всё-таки очень молод и очень веришь в благо человеческое. К слову, этого раба потом отдали на растерзание львам.

-Почему? – в негодовании воскликнул Ланселот, - он же спас всех от такого тирана!

-Это политика, - усмехнулась фея. – Утвердившийся вскоре сенатор Септимий Север недолюбливал сенат, который проклинал Коммода. Назло ему он причислил Коммода к божествам, велел почитать его в посмертии и казнил Нарцисса. К слову, так он закрепил еще и законность своего трона, ведь называл себя братом Коммода и всячески демонстрировал любовь к нему.

-История – беспощадная гадина, - вынес вердикт Ланселот, стараясь не выдать ликования, когда Моргана снова отломила кусочек от сырной лепешки, видимо, увлекшись рассказом, она оказалась в привычной для себя среде, когда ее слушали и поражались ее словам. Случайны образом Ланселот нашел нужную точку для воздействия на нее.

-Был год, когда за год в Риме сменилось пять императоров. Пять! – Моргана, очевидно, сама разохотилась до беседы, говорить о прошлом было легко.

-Ужас, - согласился Ланселот. – Но почему ты вспомнила Рим? Разве в других местах, в других империях не было ни разу императоров, против которых шли сестры7 почему к тебе пришла Луцилла?

-У нее был сын, - отозвалась Моргана. – Нет, он остался жив, даже был при должностях. Но я поняла, вдруг, что не чувствую жалости к Луцилле. Она попала в плен к собственному брату, но ладно, допустим, но она могла ведь потерять сына. Если бы Коммод решил убить его в наказание ей…

Моргана закрыла лицо руками, затем вздохнула:

-Я представила, что вдруг потеряла бы Мордреда. По собственной глупости и из-за своих интриг.

-Этого бы не случилось, - поспешно возразил Ланселот. – Мордреду повезло с матерью, повезло родиться у тебя. Ты слишком много думаешь, Моргана, но не о том. Тебе надо успокоиться, попытаться забыться, учить Мордреда всему, что знаешь ты сама, воспитывать его, желательно, не вмешивать в это Артура.