Король и Королева

Часть 4. Возвращение (I)

Отардатские сторонники Дикого моста то ли не хотели скоординировать свои действия с основными силами истинников, то ли не знали, что так, оказывается, тоже можно. Вместо того чтоб ждать у Хиэланы, прикрывшись укреплениями, они выступили нам навстречу и попытались запугать, потрясая оружием и вопя. Странное решение, если учесть, что нас на тот момент было уже в два раза больше, чем их. Только начав сражение, они это сообразили и постепенно начали разбегаться – самый худший вариант для них и самый лучший для нас. Я отправил за ними конницу. Эберхарт осторожно уточнил, не стоит ли их пощадить – всё-таки они подданные графа отардатского.

– Нет, – ответил я. – Не стоит. Пусть рубят всех. Я хотел бы вернуть графине её земли в полном порядке.

Эбер ещё не привык к моему новому положению, и наше общение ни на йоту не изменилось. Вряд ли он мог увидеть во мне короля вот так сразу, да и боги с ним, я, конечно, не настаивал. А ещё вполне понимал его сомнения. Он всё-таки был отардатцем, и даже бунтовщики оставались его соотечественниками, которых жалко. Пожалуй, он всерьёз считает, что их просто сбили с толку, и достаточно всё как следует разъяснить, как я разъяснил тому пленнику, и они станут вести себя как полагается.

Но также он отлично понимал, что я один, а бунтарей много, и со всеми не подискутируешь. А ещё он оставался военным человеком и знал, что в ответ на удар или хотя бы даже угрозу удара надо бить сразу, сильно и желательно по голове, чтоб наверняка не встал. Разумеется, он не собирался призывать меня к терпимому и миролюбивому отношению к отрядам ополчения, которое сражалось за идеи Дикого моста – не то было время и не те обстоятельства, чтоб деликатничать. Просто своим вопросом он продемонстрировал, как ему жалко, что приходится убивать этих людей, и только. Я правильно его понял.

Ополчение мы разогнали, и мало кто сумел унести ноги, большинство осталось лежать в поле, а я готов был бы посочувствовать их семьям, если бы у меня оказалось чуть больше времени. Действия нашей армии нужно было как следует продумать, потому что попытка, как всегда, будет только одна. Отардатские военачальники много что рассказали мне о хиэланских укреплениях. До Хиэланы оставалось полдня пути, и там нас должны были встречать по-серьёзному.

Должны были, однако не встретили. На рассвете первый ряд укреплений мы взяли почти с налёта, потому что их наблюдатели проморгали наших разведчиков, а большинство солдат только в момент нападения отвлеклись от ежедневных своих дел – кто ел, кто дремал, а кто латал сапоги. Настоящее сопротивление оказала лишь пара крохотных отрядов, изменить общую картину они не могли. На удивление, стоило только подняться на первый вал, как часть вражеских войск оставила второй, словно в страхе перед тем, что с ними могут сделать.

Третья линия обороны оказалась прерывистой. Когда-то, должно быть, она была сплошной, но, штурмуя Хиэлану, истинники в нескольких местах разрушили стены и засыпали рвы, а восстанавливать потом не стали. В результате мои солдаты просто обошли укреплённые части и ударили противнику в тыл. Я не мог поверить, что все укрепления, защищающие самую мощную цитадель Отардата, дались нам в руки за одно-единственное утро. Когда мы подошли к основным стенам скальной крепости, оттуда выслали парламентёра, который предложил мне соглашение: истинники оставят Хиэлану, а мы позволим им уйти целыми и невредимыми, с оружием, конями и тем скарбом, который смогут унести в руках.

Я лишь коротко переглянулся с Эберхартом и Элдрехтом. Все мы отлично знали, сколько крови придётся пролить за скальную твердыню отардатской семьи, сколько времени потратить на её захват, и на этот раз все были согласны, что принципы того не стоят. Можно было вслух произнести, что мы без труда настигнем истинников чуть восточнее и расправимся с ними тогда, но зачем? Мои люди и так отлично всё понимали.

Договорённость удалось достигнуть быстрее, чем можно было ожидать. Видимо, тут больше всего помогло, что раньше я всегда держал свои обещания, исключений не было. Сейчас же поставил всего одно условие: уходящие из Хиэланы истинники могут взять с собой только запасные рубашки и еду, никаких драгоценностей или денег – и к моим словам отнеслись серьёзно. Осаждённые легко согласились, и вместо смертоубийства весь день и почти всю ночь мои бойцы занимались только тем, что досматривали сумки выходящих врагов, чтоб чего не протащили.

Лишь самые лучшие солдаты вошли в Хиэлану – сразу же, как только были открыты ворота – и быстро заняли основные переходы, залы и башни. Само собой, я не собирался ждать, пока враг освободит мне всю твердыню. Кто-то из истинников мог остаться в крепости, передумав идти на соглашение, с чего бы мне давать им такую возможность?

Уже осмотрев скальное убежище графской семьи, я лишний раз порадовался, что нам не пришлось её штурмовать. Большая часть крепостных помещений была высечена прямо в скале, и не без участия магии, наверняка. В Хиэлане имелся всего один маленький внутренний дворик, десяток башен и мощные стены, сложенные из камня, который был вынут из глубин горы. Жилые покои, кладовые, даже конюшня располагались, по сути, в пещерах, отлично оборудованных и уютно обустроенных, и пробраться в них иначе, чем в двери, было невозможно. Да, разумеется, тут имелись дымоходы, но устроенные по уму, и пролезть через них не получилось бы даже у мальчишки – даже самый пронырливый и тощий просто застрял бы в одном из поворотов и погиб бы страшной смертью. Окна же большинству подземелий заменяли световые колодцы и система зеркал, и там тоже хватало хитрых ловушек для лазутчиков. Что же касалось дверей, то вышибать их можно было бы до бесконечности.