Король и Королева

Часть 4. Возвращение (II)

Ильтузер дался мне очень легко, даже слишком легко. Я время от времени напоминал себе, что дальше будет труднее, но пока была возможность, торопился вперёд и своих людей подгонял. Значит, если поторопимся, мы возьмём ещё одну крепость или ещё один город, пока не начались настоящие трудности. И ещё одну. И ещё. А потом, разумеется, когда придётся сражаться за каждую пядь земли, мы будем сражаться хоть по неделе… Всё равно на полпути не бросим. То, что начато, должно быть доделано.

Когда мне сдались замки на Китовом берегу и у Солёной заводи, я сделал многозначительную отметку на карте и написал сестре, надеясь порадовать её хорошей новостью. Она ответила, что приедет сама. Есть подкрепление, поясняла она, и будет лучше, если на место основных действий его приведёт представитель правящего семейства, то есть она собственной персоной. Северяне крайне обидчивы, они могут обозлиться на то, что сочтут попыткой гонять их, словно челядь.

Я был в недоумении, даже обратился к графу Торегена за советом – допустимо ли всё это, пристойно ли присутствие моей сестры на полях сражения по такому ничтожному поводу, да и действительно ли так уж необходимо? Тореген в ответ ухмыльнулся.

– Северяне действительно чванливы и обидчивы, это верно. Даже королям из династии Видегер они подчинялись лишь постольку поскольку. Платили налоги и несли военную повинность, выражали формальное почтение, но решения по своим княжествам стремились принимать сами. Если государю что-нибудь не нравилось, он мог воздействовать на северных вассалов только своим неодобрением и торговыми санкциями. Вести на север армию всегда было трудно. Слишком трудно. Но сейчас северяне готовы сами пойти навстречу новому королю, и это хороший знак. Это и есть признание, ваше величество. Неудивительно, что её величество решила сделать шаг навстречу их командирам, а значит, и самому князю… – Он помолчал и осторожно посоветовать. – Но я всё-таки думаю, что вам ни в коем случае не следует отдавать свою сестру за северянина.

– А подобные разговоры уже ведутся?

– Разумеется, нет. Никому и в голову не придёт обсуждать подобные вопросы в обход вас, ваше величество! Но все понимают, что рано или поздно её величеству необходимо будет вступить в брак. И если мне позволено будет высказать своё мнение… – Он выжидательно посмотрел на меня, и, не дождавшись одобрения, всё же продолжил. – Мне кажется, что брак её величества с кем-либо из князей может быть небезопасным для трона.

– Я думаю, пока её величество не планирует выходить замуж. По крайней мере, пока наше с ней положение не станет более надёжным.

– Это очень разумно. И, думаю, присутствие её величества рядом с местом боевых действий именно сейчас будет очень даже полезно. И не только потому, что короне надо установить хорошие отношения с северянами.

– Я очень не хотел бы рисковать Нельвергой. Лучше бы она держалась подальше от войны и берегла себя.

– В центре армии, которая одерживает победу за победой, не так уж опасно, государь. Формальное участие её величества в двух или трёх мелких сражениях покажет всей Ойкумене вашу общность. Пока ещё вы… Как бы сказать…

– Я понимаю. Во мне не привыкли видеть правителя Оданеса и вообще члена семьи Геревард. Вы ведь об этом хотели сказать?

– Да. Народу нужно привыкнуть к тому, чтоб видеть в вас семью, чувствовать ваше единство. Возможно, присутствие её величества, которая приведёт значительное подкрепление, убедит жителей Уриты, что противостоящая им армия слишком сильна, и быстрее уступят.

– Я не рассчитываю на лёгкую войну. Урита уже давно находится в руках истинников. По слухам, там всё устоялось, все привыкли.

– Или же наоборот – народ устал от изматывающих условий жизни, от постоянного грабежа, и с радостью восстанет, дай им только шанс.

Я с сомнением качал головой.

– Не знаю, не знаю… Но подкрепление в любом случае пригодится.

И мы стали ждать отряды под командованием Нельверги, а пока заняли себя делом – очищали от противника мелкие городишки и приграничные форты. Противник сопротивлялся вяло, кажется, больше для порядка – видимо, отчаялся. С этими людьми, наверное, стоило бы обходиться помягче, но я уступал лишь в том случае, разумеется, если они поддавались уговорам и покидали укрепление, не потратив перед этим слишком много моих солдат.

В огромном замке Иль, куда мы вернулись, чтоб наконец-то отпраздновать возвращение самого большого графства в Ойкумене, я принял посланников из Академии и человека, который отрекомендовался мне Конрадом Гебхардом Ильтой, прямым и единственным наследником убитого графа.

– Благодарю за помощь, – высокомерно сказал он мне. – Прекрасно сработано. Жаль, конечно, что область сильно пострадала от войны, но, думаю, вы мне поможете её восстановить. Оданес ведь может предоставить большой бесплатный кредит, я уверен. Замки нужно ремонтировать и закупать новые сельскохозяйственные машины для крестьян. Я готов заняться этим, как только деньги будут получены.

Решив, что просто чего-то не понимаю, я перевёл взгляд на своих людей: у Эбера глаза уже наливались кровью, а на лице Вайерда появилось странное выражение – вдумчивое и вместе с тем оживлённо-предвкушающее. Взглядом он попросил у меня разрешения разделаться с наглецом, но я решил, что лучше сделаю это сам.

– А хотелось бы знать, где вы, уважаемый, были раньше?

– Я? – Он продемонстрировал искреннее изумление. – Простите, не понимаю. Разумеется, в Академии, где безопаснее всего. Сейчас все деловые люди живут именно там.