Король и Королева

Часть 4. Возвращение (III)

Даже когда мои войска уже вошли в Райне-Телго, я по-прежнему не верил, что всё происходит всерьёз. Что передо мной и моими людьми вот так вот взяли и добровольно, без условий открыли ворота, что потеснились и пустили моих солдат на стены и башни. Что позволили мне взять крепость в свои руки. Всё казалось – тут какая-то хитрость, и вот-вот мышеловка захлопнется.

Но всё шло спокойно. Мои офицеры были уверены, что ситуация под контролем, а их офицеры молча позволяли моим делать то, что нужно. Истинники, которые назвались моими учениками (я мог поклясться, что каждого из них вижу впервые в жизни), не требовали от меня ничего особенного – поучений там или проповедей, доказательств, что я учитель, или чего-то ещё. Даже вопросов не задавали. Казалось, им безразлично, что сейчас я откровенно и демонстративно служу старому культу Четверых. Даже в Райне-Телго первым делом потребовал найти священнослужителя и справить торжественную службу.

Потом был ужин, лишь по видимости торжественный и великосветский, по сути же обычный, походный, и прошёл он к тому же почти в молчании, потому что моим людям и истинникам нечего было друг другу сказать. Поедая обычную солдатскую кашу из великолепного фарфорового блюда, я украдкой разглядывал новых «сторонников». Поди пойми, что у них в голове. Хоть и не хочется, а придётся начинать беседу первым.

Но как? С чего? Я никогда не был ловким говоруном.

Весь следующий день мне удавалось уходить от бесед – я занимался осмотром оборонительных сооружений крепости и обсуждал с Элфой дальнейшие планы. Впереди было множество других замков, какие-то из них, очевидно, и не подумают принести себя на блюдечке. Именно Элфа первым заговорил о том, что мне придётся побеседовать с бывшими учениками. Может, они подскажут, в каких ещё твердынях засели те, кто приносил мне клятву верности.

И я всё-таки пригласил на беседу первого же попавшегося. Идея пригласить всех сразу была соблазнительна, но делать так не следовало. Парня, которого я надеялся разговорить, следовало вырвать из группы, иначе управлять нашим разговором уже буду не я, и мне, скорее всего, придётся оправдываться. Вот уж чего я точно не собирался делать.

Поэтому позвал к себе того из них, кто тогда, перед воротами, обратился ко мне первым. Раз говорил за всех, значит, наверное, выше других по положению и больше знает, хоть и не является комендантом Райне-Телго (комендант представился мне позже, и оказалось, что в число моих учеников он не входит, однако их решению подчинился полностью… Поди их пойми). Я по-прежнему не представлял, как с ним разговаривать. Однако, начав, с удивлением убедился, что гадать и изощряться нет необходимости.

Мой собеседник был совершенно искренен и открыт. Разумеется, есть и другие замки, находящиеся в руках моих учеников и верных последователей. Конечно, они откроют передо мной ворота. Я должен лишь потребовать, и я имею на это право. Он разметил на карте все эти крепости и города. Их немало. Я поинтересовался, есть ли мои последователи на Архипелаге. Да, конечно, они там были. Многие твердыни будут вынуждены сдаться мне, причём среди них есть очень мощные.

Если, конечно, те, кто их держит, предпочтут вспомнить свои клятвы. А то ведь могут и как я – отвертеться, мол, помнить не помню, знать не знаю.

Но я ничего подобного, разумеется, не сказал.

Собеседник смотрел на меня открыто и доверчиво, с ожиданием. Продолжая беседу, я понял, что он не видит ничего неестественного в том, что теперь его наставник воюет против Дикого моста. Мне пришлось довольно долго подводить собеседника к теме, хотя оказалось, что можно было спросить и прямо. У меня начало закладываться подозрение, что для истинников нормально подниматься по карьерной лестнице, используя любые методы, в том числе и военные. То есть мои бывшие ученики запросто могут воспринимать мои действия как обычную борьбу за власть в рамках прежней системы.

То есть они не верят, что я сменил сторону и изменился сам. Похоже, они считают, что я маскируюсь. Интересный сторонний взгляд.

Я смотрел собеседнику в глаза и видел в них одобрение. Всё правильно, считал он, так и следует делать, и он желал мне победы над Диким мостом, а себе – освоить приёмы, при помощи которых я так искусно добиваюсь желаемого. Я прочёл это в его взгляде и сильно засомневался, что переборщил в оценке. Что есть, то есть. Но что́ именно есть? Я мог лишь гадать, действительно ли он верит в учение Истины или же просто идёт по дороге, которая показалась ему самой простой. Как спросить о таком?

Уже отпустив ученика, я всё продолжал размышлять об этом. Допустим, всем им важно учение, и за него они бьются уже много лет. Но в чём именно оно важно, в каких его частях? В части ли стремления к успеху или в том, что каждый способ, приносящий результат, считается пригодным? Но тогда ведь без разницы, верю ли я в Четверых или отрицаю их существование, стремлюсь ли укрепить власть старой аристократии или собираюсь подорвать её окончательно, являюсь ли Демоном Оданеса или Перстом Бога-Сына по своей сути. Я – король, верховный правитель Ойкумены, и, следуя за мной, они скорее поднимутся к вершинам.

Может, в этом всё и дело? Может быть, они потому и признали меня своим господином, и вспомнили о наших прежних узах, не задавая лишних вопросов, потому что я сейчас на гребне, и служить мне – перспективно? Но если да, то до чего же гнилое у них учение, до чего же лицемерное! Вряд ли его представители действительно во всеуслышание одобряют и приветствуют предательство, наверняка карают отступников, но при этом, по сути, учат предавать из соображений личной выгоды.