Король Проклятых, Император Возрожденный

Глава 23: Новая реальность

Следующие дни стали для них временем тихого, счастливого осознания. Ничего не изменилось и все изменилось. Формально Лира оставалась Смотрительницей Истины, а Каэлин — наследником престола. Они по-прежнему работали вместе в библиотеке, обсуждая государственные дела. Но теперь, когда их пальцы случайно соприкасались над картой, они не отдёргивали их, а позволяли прикосновению задержаться на секунду дольше. Теперь, передавая ей документ, его рука на мгновение покрывала ее руку, и в его глазах вспыхивала теплая искорка, видимая только ей.

Они не устраивали сцен и не объявляли о своей связи. Но отныне Каэлин никогда не садился у камина один. Рядом с его креслом стояло второе, меньшее, для нее. И когда она сидела в нем, склонившись над книгой, он иногда откладывал свои бумаги и просто смотрел на нее, и на его лице появлялось выражение такого глубокого, безмятежного покоя, что казалось, будто все бури его прошлой жизни наконец утихли.

Придворные, конечно, заметили. Шепоты не утихли, но сменили тональность. Из злобного шипения они превратились в удивлённое жужжание. «Он позволяет ей сидеть в своем присутствии?» «Он слушает ее советы, склонив голову, как равной». «Вы видели, как он на нее смотрит? Будто нашел воду в пустыне».

Однажды вечером, когда они в очередной раз работали допоздна, Каэлин отложил перо и спросил:

— Тебе не страшно? Раньше наша тайна была нашей защитой. Теперь мы ее лишились.

Лира посмотрела на него через край свитка, который читала.

— Страшно, — призналась она честно. — Но прятаться было еще страшнее. Потому что это значило бы, что наша любовь — это что-то постыдное. А я так не считаю.

Он встал, подошёл к ее креслу и опустился перед ней на одно колено, взяв ее руки в свои. Это был жест не подчинения, а преклонения. Жест, который он никогда и никому не позволял себе.

— Для меня ты — чудо, — сказал он тихо, глядя ей в глаза. — Вторая жизнь была подарком. Но ты… ты та часть этого подарка, которую я никогда не смел даже просить. Ты — мое воскресение.

Слезы выступили на глазах Лиры. Она видела в его душе не просто слова. Она видела абсолютную, несокрушимую истину. Для этого человека, познавшего боль, предательство и раннюю смерть, она стала воплощением надежды.

— А для меня ты — доказательство, что даже самая горькая история может иметь счастливый конец, — прошептала она.

Он поднялся и мягко привлек ее к себе, обняв. Они стояли так посреди библиотеки, в круге света от единственной лампы, и это объятие было для них важнее любой коронации. В нем было обещание. Обещание, что каким бы ни был их путь вперед, они пройдут его вместе.

На следующее утро Император вызвал Каэлина. Лира осталась ждать в библиотеке, ее сердце бешено колотилось. Но когда он вернулся, на его лице не было ни гнева, ни тревоги.

— Отец спросил, правда ли, что Смотрительница Истины теперь имеет такое влияние, что делит с тобой ужин, — сказал Каэлин, и в его глазах играли чёртики. — Я ответил, что ее влияние распространяется только на правду. А правда в том, что ее присутствие делает меня лучшим правителем. И лучшим человеком.

— И что он сказал? — спросила Лира, затаив дыхание.

— Он сказал: «Хорошо. Просто убедись, что твои враги не используют ее как твою ахиллесову пяту». — Каэлин улыбнулся, коротко и остро. — Я ответил, что тот, кто посмеет тронуть ее, сам станет уязвимым местом. Для моего гнева.

Это было не благословение. Но это было признание. Признание того, что Лира стала неотъемлемой частью жизни и власти наследника. И для начала этого было достаточно.