Король Проклятых, Император Возрожденный

Глава 30: Просто один день

Рассвет застал их, как всегда, вместе. Первые лучи солнца пробивались через высокие окна императорских покоев, золотя край подушки, на которой покоились их головы. Каэлин проснулся первым. Он лежал на боку, наблюдая, как свет играет в темных волосах Лиры, разметавшихся по белоснежному льну. Ее лицо в состоянии полного покоя было лишено и тени той мудрой серьезности, что она носила днем. Она выглядела юной, беззаботной, и его сердце сжалось от приступа такой нежности, что стало трудно дышать.

Он не стал будить ее. Вместо этого он осторожно, чтобы не потревожить ее сон, притянул ее ближе, чувствуя, как ее спина прижимается к его груди. Она что-то прошептала невнятное во сне и устроилась удобнее в его объятиях. Так они и лежали, в тишине утра, пока солнце не поднялось выше и комната не наполнилась теплым светом.

Лира проснулась от ощущения поцелуя в свое плечо. Она потянулась, как котенок, и перевернулась к нему.

— Доброе утро, — ее голос был хриплым от сна.

— Доброе утро, моя императрица, — он улыбнулся, целуя ее в лоб, потом в кончик носа, и наконец — в губы, нежно и неторопливо.

Их утро было лишено суеты. Они вместе позавтракали на маленьком балконе, выходящем в приватный сад. Простой хлеб с медом, свежие фрукты и терпкий травяной чай. Они не говорили о политике. Они смеялись над какой-то глупостью, которую накануне сказал на совете старый маршал Варган, и делились планами на день. Он — о встрече с послом далеких южных островов, она — о реорганизации дворцового архива.

Потом начались обязанности. Он ушел в тронный зал, она — в свои покои, где ее уже ждали помощницы с кипами документов. Но даже в разлуке они были связаны. Курьер то и дело сновал между ними, доставляя ему ее лаконичные записки с пометками на полях донесений, а ему — ее небольшие портфели с бумагами, которые требовали ее внимания.

В середине дня он ненадолго заглянул к ней, под предлогом «проверить ход работ». На самом деле, ему просто нужно было увидеть ее. Он стоял в дверях и смотрел, как она, увлечённая беседой с главным библиотекарем, жестикулирует, ее глаза горят. Он поймал ее взгляд, они обменялись быстрыми, тёплыми улыбками, и этого ему хватило, чтобы с новыми силами вернуться к своим послам.

Вечером, отложив все дела, они встретились в библиотеке. Их библиотеке. Здесь ничего не изменилось. Все те же стеллажи, тот же запах старой бумаги и воска, то же кресло у камина. Теперь они сидели вместе, втиснувшись в одно большое кресло, хотя в комнате их было предостаточно. Она читала ему вслух новую поэму, присланную из столичного университета, а он, закрыв глаза, слушал звук ее голоса и наслаждался ощущением ее тела рядом.

— Знаешь, — сказал он, когда она замолчала, чтобы перевернуть страницу. — Иногда мне все еще кажется, что это сон.

— Что именно? — она повернулась к нему, положив книгу на колени.

— Все это. — Он обвел рукой комнату, а жестом включил в нее и весь дворец, и всю Империю. — Здоровье. Сила. Ты. Иногда я просыпаюсь и жду боли. А ее нет. Есть только ты.

Лира положила руку ему на щеку. — Это не сон, Балдуин. Это твоя жизнь. Наша жизнь. И она настоящая.

Он наклонился и прижался лбом к ее лбу. — Спасибо.

— За что?

— За то, что осталась. За то, что сражалась за нас. За то, что дала мне этот второй шанс… быть не только королем, но и человеком.

Они сидели так еще долго, пока огонь в камине не начал угасать. Потом он поднялся, потянул ее за руку и повел в их спальню. Их день, начавшийся в объятиях, в них же и закончился. В тишине, нарушаемой лишь ровным дыханием друг друга, в тепле совместного ложа, в полном знании того, что какими бы трудными ни были завтрашние дела, они встретят их вместе.