Элира, не раздумывая, шагнула вперёд и обняла его ледяную фигуру. Он застыл от неожиданности, а затем, неуверенно, обнял её в ответ. В этом жесте не было магии — лишь прощание и прощение.
— Отпусти… меня, — прошептал он. — Пока я… ещё могу бороться… пока я помню… я запечатаю себя… вместе с ним… во лёд. И мы погрузимся в сон. Борьба… будет длиться вечно. Но хотя бы… снаружи… будет тихо.
Он попросил Архимага Малиона наложить самые могущественные древние чары запечатывания. Затем вернулся на свой ледяной трон, который стал его алтарём. Маги начали ритуал. Лёд сомкнулся над ним, вобрав и его тело, и клубящуюся внутри тьму Повелителя. На поверхности застывшей глыбы засияли руны вечного стазиса, питающиеся от его воли к сдерживанию.
Когда ритуал был завершён, армия Пустоты, лишённая единой воли, рухнула. Но произошло чудо. Из груды останков начали вспыхивать искры индивидуального сознания. Кости и лёд сами собой складывались, и существа вставали — озираясь, растерянно, но с ясным огнём разума в глазницах. Они были свободны. Они больше не рабы Пустоты. Они были мертвы телом, но живы разумом и памятью. Это были первые Некрожители, Народ Льда и Памяти
Отредактировано: 20.12.2025