Король Самайна. Когда зацветет ритиэйль

Часть первая. Охота и охотник

Глава 1.

Лондон остался позади — серый, мокрый, снежно-ледяной и вечно спешащий. Гвен смотрела в окно машины на проплывающие мимо улицы. И по ее лицу я никак не мог понять, о чем она думает. Грустно ли ей покидать этот город? Или наоборот, она испытывала облегчение?

Она была слишком спокойна, слишком погружена в себя. Мне это не нравилось. Так выглядит человек, который все для себя решил и определил. Только вот она позабыла сообщить мне о своем решении.

Непривычно. Неприятно. И чувство неуютности так и не покидало.

Я вёл машину так же, как делал всё остальное, — спокойно, без лишних движений. Уверенно. Да, люди называют это именно так. Гвен украдкой посматривала на меня, и старалась это делать незаметно. Что ж. Я не мешал. Хочет, чтобы ее манипуляции оставались в тайне… пусть, ладно. Правда, я предпочел бы перехватить ее взгляд, заставить посмотреть наконец-то на меня. Просто чтобы убедиться — та стена, что она так старательно возводила между нами, мною и придумана. И она просто неважно себя чувствует. Девушки периодами неважно себя чувствуют, и недомогают, и могут быть без настроения, и…

Мы выехали на трассу, и я свернул к указателю с логотипами торговых сетей. Гвен удивленно посмотрела на меня и отвернулась к окну. Ладно.

Огромный молл вынырнул из-за поворота — стекло, бетон, подсветка. Странная людская архитектура. Никак не могу привыкнуть.

— Я голоден, — сказал я, зачем-то решив пояснить ей причину остановки. — Поедим здесь?

Гвен отстраненно (или равнодушно?) кивнула. Спорить не стала. Или сил не было. Или желания? “Хочешь поесть — пойдем и поедим” — вот что я читал на ее лице. И все.

Внутри молла пахло кофе, выпечкой и кондиционером. Людей было немного: утро буднего дня, сонные продавцы, редкие посетители с тележками. Я выбрал кофейню в углу фудкорта — ту, где было меньше всего народа, зато столики стояли у панорамного окна и поодаль от остального зала.

Мы сели друг напротив друга. Себе выбрал чёрный кофе и сэндвич, Гвен пыталась отказаться — есть ей, видимо, действительно не хотелось, но я все равно заказал для нее травяной чай и круассан.

— Мы едем в Хартфордшир, — сказал я, когда официантка принесла заказ. — И я предпочел бы, чтобы ты знала, зачем.

Девушка подняла глаза. Впервые за утро смотрела на меня — спокойно, я бы даже сказал — как всегда. Но в этом взгляде было что-то ещё. Не тревога, не отрешенность (о боги, наконец-то!), не равнодушие. Скорее усталая сосредоточенность.

Меньше всего я хотел бы видеть это. Всего несколько месяцев назад, всего пару недель назад она была живой, она чувствовала: смеялась, грустила, мечтала. Но последние несколько дней… я понимал, что с ней что-то происходит. Она словно… проснулась поутру взрослой, растеряв всю свою непосредственность.

Я не стал любить ее меньше. Напротив, почему-то эта новая Гвен вызывала во мне и новые чувства.

Но я предпочел бы знать причину такой перемены. Просто знать.

— Ты слышала о пропажах, да? — Сначала несколько фэйри на охоте. Незнатные, потому об их пропаже Меривель не сообщили. Информация о них выплыла только когда пропали еще несколько разведчиков. Граница, отношения с Благим Двором и так обострены уже не первый год. Прямых стычек нет, конечно. Но ты понимаешь, какая версия преобладала. Напряженные отношения, приграничные земли, пропажа нескольких разведчиков. Только некоторые мелочи в эту картину не укладывались. Но на них вполне можно было закрыть глаза. А потом пропал один из лордов. Ты помнишь, Меривель посещала дом, где мы жили вначале?

Гвен медленно кивнула.

— Я думала, она приезжала не из-за пропажи… ну, это выглядело реально как предлог… Продолжай.

— Очень удачный предлог. Да, она под любым бы приехала тогда. Но пропажа ее действительно возмутила.

— Взбесила, — поправила меня Гвен, улыбнувшись.

Не сказал бы, что королева была сильно расстроена пропажей лорда Нордена, хоть и приближенного. Ее, скорее, потрясла наглость, с которой все было сделано… или взбесила… Я вряд ли бы поручился за точность воспоминаний о том дне, особенно о последних часах. Но что теперь об этом.

— Взбесила, — согласился я. — А потом ты задала вопрос о порталах, помнишь? И тогда я понял, что мне покоя не давало. Порталы. Они открывались, и мы можем это отследить. Не все, не всегда. Я могу сделать так, что определить будет невозможно. Но я сид. И если использовались порталы… и мы не видим этого… понимаешь? Круг тех, кто мог это сделать — это очень маленький круг. Я проверил. И благодаря тебе проверил все, даже те, которыми не пользуются. И стало понятно, что сил у того, кто это делал, не хватало следы замести. И следы остались. Например, ты. Открыть тот заброшенный проход хватило и крови Марка. То, что тебя приказали привезти во дворец, — это прихоть Меривель. Никто не мог это предположить. Как и то, что ты… будешь жить со мной. Как и то, что Меривель придет ко мне, заподозрив, что дело вовсе не в Благом Дворе. Ты должна была умереть там, у дольмена. И Саймон был уверен, открыв портал, что ты мертва. И не проверил. Портал ведь открыт.

— А… Лора? — тихо спросила Гвен, теребя несчастный круассан. Пока я рассказывал, она отщипывала от него по кусочку и клала на тарелку.

— Думаю, Лора тоже… мертва.

Я глотнул уже остывший кофе и поставил чашку на стол — аккуратно, почти беззвучно.

— Пропавшие здесь, на землях людей.

— Почему? — спросила она.

— Потому что здесь их искать не будут. Потому что здесь магия слабее, а спрятать можно где угодно. И потому что похититель — или похитители — точно знают, как открыть портал, через который трудно вернуться.

Гвен замерла. Думала.

— Ритуал, в котором участвовала ты, был не просто подношением. Лора и её спутник открывали проход. Тот самый, с обратной стороны которого — Хартфордшир. И я почти уверен, что похититель — либо чёрный фэйри, либо полукровка Благого Двора, эту версию мы тоже не будем отбрасывать. Либо кто-то из своих. Предатель. И мне очень нужна твоя помощь, — продолжил я. — Если все так, как я думаю… мне нужен тот, кто не боится железа и сможет помочь. Я уверен, что похищенных не убивали. Они нужны зачем-то еще. А самое идеальное место для пленников — людное, шумное, с постоянным движением. Там, где никто не обратит внимания на странных посетителей. Торговый центр маловероятен — слишком много камер, слишком светло. Слишком много сложностей. Что может быть еще?