Король теней и зверей. Пробуждение.

Глава 4

ОРИАНА

Утро всё-таки пришло.

Незаметно, мягко — словно утренний свет решил пожалеть её измученные нервы и не будить слишком резко. Туман ещё стелился между деревьями тонкими клубами, как пар из ночного котла.

Ориана проснулась не от света — а от настоятельного писка, который, кажется, орал ей прямо в ухо.

Она щурится.

Нет, не в ухо… над ухом.

Над ней, на тонкой ветке, сидела белка — наглая, рыжая, с хвостом пушистее, чем у любой белки, которую она видела. Белка прыгала с ветки на ветку, щебетала и явно пыталась привлечь внимание.

— Серьёзно?.. — простонала Ориана. — Я ещё не готова к социальным контактам.

Белка фыркнула — именно фыркнула — и метко кинула ей в лоб шишку.

— Вот хамка…

Ориана поднялась — и только тогда заметила, что лежит на мягком, тёплом «покрывале» из листьев. Причём не хаотично сваленных, а аккуратно уложенных. Будто кто-то потратил время, чтобы создать ей уют.

Она оглянулась медленно, с подозрением.

— Кто…?

Из-под корней большого дерева что-то шевельнулось.

Сначала — тонкая чёрная линия.
Потом — плавное движение.
И наконец из темноты выползла змея.

Тонкая, угольно-чёрная, с изумрудным отблеском на чешуе, будто свет отражался не снаружи, а изнутри.

Ориана выдохнула.

— Ах да… ты.

Змея подняла голову, глядя прямо на неё, слишком разумными глазами.

— Не благодари, — произнесла она тихим, сиплым голосом в её голове. Или нет — голос звучал будто и снаружи, и внутри сразу. — Ты замёрзла. Я согрела.

— Я заметила, — пробурчала Ориана. — Ты стала… заботливой. Это пугает.

Змея довольно щёлкнула языком.

— Ты всегда так ворчишь по утрам.

— А ты что, следила за мной всю жизнь?
— Всегда.

— Прекрасно. У меня фанатка. Чёрная змея-фанатка.

В ответ она услышала тихое, шипящее хмыканье — если змеи вообще умеют хмыкать.

Рядом журчал ручей, и Ориана, стараясь не обращать внимания на своё "сопровождение", подошла к воде, умылась, смыла листья и посмотрела на отражение.

Лицо — восемнадцатилетнее. Глаза — чуть красные. Щёки — розовые.

— Вот и отлично. Вечно молодая психопатка с личной змеёй-наставником. Чудесно.

— Не психопатка. Колдунья, — поправила змея.

— Спасибо, стало лучше, — сухо ответила Ориана.

Она села на камень, подперев подбородок ладонями.

— Так. Мысленный совет. Я в другом мире. Меня наверняка уже ищут. А замуж — не вариант. Мне нужно затаиться. Город. Работа. Новая жизнь. Опять.

Змея неторопливо обвилась вокруг корня дерева.

— Ты не должна идти одна.

— Ага, спасибо. Но мне надо хоть куда-то двигаться.

Она встала и пошла по тропе. Змея скользнула рядом, уменьшаясь на ходу — пока не превратилась в маленькую чёрную ящерицу, бегущую по её тени.

Через двадцать минут она вышла на широкую тропу — настоящую, с следами копыт.

И увидела впереди трёх мужчин.

— Прекрасно, — прошептала она. — Теперь ещё и люди.

— Они мне не нравятся, — тихо сказала ящерица у её ноги.

— Тебе никто не нравится.

— Я — наблюдательная.

— А я — в беде, так что молчи.

Ящерица раздражённо дёрнула хвостом.

Ориана сделала глубокий вдох и направилась к мужчинам.

— Простите! Простите, господа! Не проходите мимо! Я тут чуть белку в шею не укусила!

Мужчины остановились.

Старший — высокий, серебристые волосы, благородное лицо.
Средний — широкоплечий, хмурый.
Младший — совсем юный.

Старший заговорил первым:

— Девушка… вы одна в таком лесу?

— Ага! — бодро сказала Ориана. — Меня утки бросили.

Мужчины переглянулись.

— …утки? — переспросил средний.

— Мачеха и папенька, — пояснила она. — Характер у меня, знаете ли, не сахар. Решили, что проще отвести меня в лес и оставить. Крошек хлебных не дали. Я неугодна!

Юный прыснул от смеха.

Старший кашлянул, скрывая улыбку.

— Я — Эйлар. Это Леррин. А это Тарель, наш ученик.

— Очень приятно, — пробормотала она. — А вы куда путь держите?

— В общину магов. Мы возвращаемся после задания. О каком — не скажем.

— А мне и не надо! Правда! Я вообще слишком любопытная. Но одна в лесу мне страшно. Можно я с вами? Хоть чуть-чуть? Вдруг белка нападёт.

— Я — против, — пробормотала у её ног ящерица.

Ориана прижала её хвостом к земле, изображая спокойствие.

— Тихо.

— Ящерица у вас подол грызёт, — заметил Тарель.

— Н-ничего, живая брошка, — выдавила она.

Леррин хмыкнул:

— Эйлар. Она болтает. Очень.

— Да, Леррин. Я заметил.

— Пусть идёт! — обрадовался Тарель. — А то мы три дня молчали!

Ориана мило улыбнулась.

— Могу и петь.

— Нет, — хором ответили все трое.

Эйлар вздохнул:

— Хорошо. Пойдёте с нами. Но держитесь рядом. Любой лес опасен в нынешнее неспокойное время…

Ориана слушала его лишь наполовину.

Вторая половина смотрела на маленькую ящерицу, сидящую на поваленной ветке.
Она была напряжена. Недовольна.
А глаза её сверкали зелёным огнём.

— Не иди с ними, — тихо прошипела она. — Не доверяй магам.

Ориана отвернулась.

— Я буду тихой, — пообещала она магам.

Пауза.

— Более-менее.

И шагнула вперёд, делая вид, что у неё всё под контролем.

А маленькая чёрная ящерка-перевёртыш скользнула следом.

В её взгляде было слишком много эмоций для простой твари:

Недовольство.
Опасение.
И странная… ревнивая злость.

Шли они минут десять, может, двадцать — Ориана не считала. Но стоило ей хоть немного отвлечься от веток, коряг и попыток идти «как нормальный человек, а не упавшая с обрыва утка», как её начали догонять мысли.
Опасные. Скользкие. Такие, которые лучше бы не трогать.

Она вздохнула — глубоко, обречённо.

Ну ладно. Признаемся сами себе.
Говорящая змея?
Почему я не ору? Не падаю в обморок? Не бегу назад к той хижине, где мне сулили замужество с первым встречным?