Король теней и зверей. Пробуждение.

Глава 7.

ОРИАНА

Человек появился на тропе так, будто шёл здесь всегда.

Не вышел из-за деревьев — просто в какой-то момент оказался впереди, спиной к ним, ковыряя ножом сухую кору. Плащ на нём был дорожный, тёмный, без знаков и принадлежности. Ни магических символов, ни гербов. Даже застёжка — самая обычная.

Он обернулся не резко. Спокойно. Слишком спокойно.

— О, — сказал он. — Я вас ждал.

— Мы не договаривались, — тут же отозвалась Ориана.

— А я и не сказал, что по договорённости.

Он улыбнулся. Не широко. Не дружелюбно. Так улыбаются люди, которые привыкли, что мир подстраивается под них.

— Меня зовут Судак, — представился он. — Не спрашивайте. Я не объясняю.

— Уже нравится, — пробормотала Ориана. — Загадочный, без объяснений, идёт на юг. У нас тут прямо фестиваль странных мужчин.

Судак был… запоминающийся.

Не красивый — и не некрасивый. Лицо будто составили из чужих черт, но в итоге получилось цельно. Светлые, почти выцветшие волосы, собранные кожаным шнурком, несколько прядей выбивались, словно он не утруждался следить за собой. Глаза — серые, но не холодные. Скорее пустые. Такие бывают у тех, кто видел слишком многое и решил больше ничему не удивляться.

На щеке — старый шрам. Не боевой. Скорее бытовой.
Руки — чистые. Слишком чистые для дороги.

Змея внутри Орианы напряглась.

«Этот — опасен.»

— Все вы так говорите, — мысленно вздохнула Ориана. — Можно конкретнее?

«Он не убивает сам.»

— О, прекрасно, — пробормотала она. — Значит, подставляет.

Судак тем временем уже шагал рядом, будто решение принято давно и не им.

— Вы идёте на юг, — сказал он. Не спросил.

— Все идут на юг, — ответила Ориана. — Там, видимо, распродажа.

Он взглянул на неё чуть дольше, чем нужно.

— Ты — да, — сказал он тихо. — Остальные — просто сопровождают.

Эйлар остановился.

— С какой целью вы к нам присоединились?

— Я люблю дороги, — пожал плечами Судак. — А ещё — редкие события.

— Мы не событие, — сухо сказал Леррин.

Судак усмехнулся.

— Вы — нет.

Пауза повисла густая, как дым.

— Он безоружен, — сказал Тарель.

— Это никогда не было гарантией, — отозвалась Ориана.

Судак посмотрел на неё с интересом.

— Ты умная.

— Я выживающая, — поправила она. — Это разные вещи.

Он кивнул. Слишком легко принял.

С этого момента всё начало… съезжать.

Незаметно.

Тропа раздвоилась — хотя на карте Леррина её быть не должно.
Птицы замолкли — не разом, а будто по очереди.
Змея в тени перестала двигаться — затаилась.

«За тобой следят», — сказала она тихо.

— КТО? — мысленно вскинулась Ориана.

«Не здесь. Не сейчас. Они смотрят, но не видят тебя.»

— Это как?

«Ты пришла незамеченной.»

— Это плохо?

Пауза.

«Это опасно.»

Мышь появилась на мгновение у корня дерева. Посмотрела на Судака. И исчезла.

«Ему нельзя доверять», — сказала она позже.
«Но он нужен.»

— Вы издеваетесь, — прошептала Ориана. — Все вы.

К полудню Судак внезапно сказал:

— Кстати. Можете звать меня Кард.

— Простите? — Ориана остановилась. — А Судак куда делся?

— Туда же, куда и остальные имена, — спокойно ответил он. — Мне всё равно, каким пользоваться.

— А мне — нет, — буркнула она. — Но ладно. Кард так Кард. Мне всё равно страшно.

КАрд оказался… неудобным.

Не опасным. Не агрессивным. Именно неудобным — как камешек в сапоге: вроде бы мелочь, а идти мешает.

— Я не маг. Не воин. Не вор, — сообщил он позже. — Просто иду.

— Прекрасно, — сказала Ориана. — А мы просто существуем. Совпало.

— Он мне не нравится, — добавила она честно.

— Спасибо, — кивнул Кард.— Взаимно.

Кард ушёл вперёд, и разговор на этом закончился — так, будто он просто поставил точку, а не бросил камень.

Дорога стала ещё хуже ближе к вечеру.

Сначала это было почти незаметно для нас: грязь между камнями, потемневшая трава по краям, влажный воздух. Потом — колеи. Старые, глубокие, залитые водой, как шрамы, которые не заживают.

— Здесь не должно быть болота, — сказал Леррин, сверяясь с картой. — Это старый тракт.

— Старые тракты и становятся болотами, — отозвалась Ориана. — Когда о них забывают.

Кард остановился, постучал носком сапога по земле.

Звук был неправильный.
Глухой. Пустой.

— Обходить надо, — сказал Тарель.

— Поздно, — спокойно ответил Кард.

Земля под ногами поехала.

Не обрушилась — именно поехала, как тесто.
Ориана успела только вскрикнуть, когда одна нога ушла по щиколотку, потом вторая.

— Не дёргаться! — рявкнул Эйлар.

Поздно.

Леррин шагнул в сторону — и исчез по пояс.

— Твою мать! — выругался Тарель, хватая его за плечи.

Грязь была холодной. Тяжёлой.
Она не тянула — она держала.

— Это не болото, — выдохнул Леррин. — Это старая топь. Засос.

— Отлично, — пробормотала Ориана, чувствуя, как земля обнимает икры. — Я всегда мечтала умереть в луже.

Змея внутри заволновалась.
«Не магией. Весом.»

— Я и не собиралась, — процедила она сквозь зубы.

Кард стоял на твёрдом месте. Единственный.

— Верёвка, — коротко сказал он. — И по одному. Если начнёте тянуть все сразу — она возьмёт второго.

— Откуда ты знаешь? — огрызнулся Эйлар.

— Я здесь уже был, — ответил Кард.

И это было второе, что сказало слишком много.

Тарель бросил верёвку Леррину.
Тот ухватился — и земля под ним шевельнулась, словно недовольная.

— Медленно, — сказал Кард. — Она не любит резких движений.

— А кто их любит? — прошипела Ориана, чувствуя, как холод подбирается выше.

Когда Леррина вытащили, он был серый и дрожал — не от холода, от злости.

— Мы сбились с дороги, — сказал он. — Тракт должен был идти левее.

Ориана наконец выбралась — грязная, злая, с тяжёлыми ногами..