Король теней и зверей. Пробуждение.

Глава 18.

ОРИАНА

Метка на руке вновь теплилась.
Она не болела — она… гладила.

Грызун двигался быстро, но уверенно.
В этот день она не разговаривала много — только короткие замечания о тропах.

Ориана чувствовала это каждой клеткой.

Сразу поняла: это не тот лес, в котором она блуждала раньше.

Западный лес был… живым.
Не в привычном смысле — нет.
Он жил как разум, как воля, как чьё-то внимание, смотрящее со всех сторон сразу.

Грызун остановился, провёл рукой по воздуху, будто проверяя что-то невидимое.

— Западный лес на границе с югом опасен. — произнёс он тихо — Держись ближе.

— Он что, нападает? — Ориана попыталась сделать голос шутливым, но вышло нервно.

— Нет, — сказал грызун. — Он выбирает. — Кого оставить себе.

Ориана непроизвольно поёжилась.

Западный лес не просто рос. Он двигался.
Вздох ветра заставлял ветви качаться медленно, почти задумчиво — словно деревья переговаривались друг с другом.
Трава наклонялась к их ногам, будто принюхиваясь, определяя, кто идёт по её земле.
Свет пробивался через листву пятнами — не золотыми, как на обычных полянах, а серебряными, холодными, будто лунными.

— Мы идём по земле западного леса, один из древнейших лесов нашего мира, — тихо сказал грызун. — И он решит, пропускать нас или нет.

— А если… не пропустит? — спросила Ориана, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Тогда мы это почувствуем. Быстро.

Замечательно.
Просто чудесно.

С каждым шагом лес становился всё чужим.
Тени здесь двигались сами по себе — не потому, что ветер, а потому, что так хотят тени.
Ветки, казалось, тянулись ближе, но стоило мигнуть — отпрятывали, будто стеснялись того, что их заметили.
Некоторые деревья имели узоры на коре — спирали, похожие на древние заклинания.

А животные…

Первой Ориана увидела птицу.

На первый взгляд — просто птицу.
Но когда она повернула голову, глаза её вспыхнули мягким зеркальным светом, отражая небо так, будто в них было спрятано озеро. Точно такие глаза смотрели на нее тогда из темноты леса.

— Это глазница, — прошептал грызун. — Она видит не только тебя, но и то, что ты скрываешь.

— Что? — Ориана поперхнулась.
— Она может показать лесу твои истинные намерения.

— Да я же просто хочу отсюда выйти живой!

— Для леса это тоже намерение, — хмыкнул грызун.

Дальше по тропе проскочило маленькое существо, то ли лиса, то ли зайчонок, но хвост у него был раздвоенный, а лапы оставляли светящиеся следы, исчезающие через пару секунд.

Из кроны раздался низкий шелест — огромная сова с рогатыми перьями пролетела над ними, словно проверяя, кто здесь слабее всего.

Ориана быстро пригнулась.

— И вы… добровольно живёте тут? — прошептала Ориана.

Грызун усмехнулся:

— Тут для нас безопасно. Лес нас защищает.

— Говорят, — добавил грызун — что Западный лес может одарить того, кто ему понравится.
— Чем?

— Кладом.— Или дарами земли.— Или собственным покровительством, — сказал грызун. — Это как получить благословение старого бога.

— А если не понравится? — уточнила Ориана.

Ответила сама тишина.

Тишина густая, тяжелая, как если бы лес обернулся к ней лицом.

Грызун только пробормотал:

— Тогда он тебя заберёт.

Ориана судорожно сглотнула.

Иногда тропа пропадала — просто исчезала под ногами, и приходилось ждать, пока она снова "вырастет" из земли.
Иногда деревья сами расступались, открывая путь.
Иногда — наоборот — смыкались, заставляя обходить, и маги послушно подчинялись.

— Почему он так делает? — спросила Ориана, глядя, как молодые дубы медленно меняют положение, будто берегут что-то впереди.

— Мы идём туда, куда он хочет, — ответил грызун. — Это его земля, девочка. Он решает.

— Прекрасно, — прошептала Ориана. — Только леса мне сейчас не хватало. Ещё один хочет мной командовать.

Серебряный свет под листьями мягко дрогнул — словно лес услышал её жалобу и тихо, почти насмешливо отозвался шелестом.

Грызун нервно оглянулся.
Даже грызун здесь напряжен.

И она понимала почему.

Западный лес не был добрым.
Он был древним.

Он был законом.

И сейчас этот закон почему-то не спешил их отпускать.

На первом привале грызун огляделся, а после сказал:

—Пора!

Ориана отошла всего на несколько шагов от него — просто вдохнуть воздуха.

Лес ждал этого.

Сначала тропа перед ней слегка изменилась.
Как будто стала светлее.
Манящей.

Потом — шорох.
Не угрожающий.
Зовущий.

Ветки чуть наклонились.
Корни дышали.
Воздух загустел, стал сладким, будто насыщенным магией.

Тропа сменила направление.
Лес вздохнул.

И пространство перевернулось.

На мгновение мир стал тёмным — как глубокий мрак под корнями тысячелетнего дерева.
Потом — светлым, как лунный свет на воде.
Потом — снова тёмным, но мягким.

Лес сомкнулся за её спиной.

Когда Ориана наконец почувствовала землю под ногами снова, перед ней стояла женщина.

Высокая.
С седыми, но сияющими волосами.
Глаза — глубокие, как ночной омут.
На её плаще сверкали нити лунного света, вплетённые в ткань.

— Наконец-то, — сказала она, тихо, но так, что лес замер.

— Я ждала тебя много веков, Ориана.

Ориана почувствовала, как мир под ногами делает резкий рывок — будто кто-то схватил её за шкирку и перенёс на сотни шагов прочь. Она едва удержалась на ногах, когда воздух вновь стал плотным, а тишина — слишком громкой.

— Ох, не упади, дитя, — раздался перед ней голос, чуть насмешливый, но тёплый. — Быстрая пересадка иногда слегка кружит голову.

— Приплыли, — выдохнула Ориана и медленно выпрямилась. — Великолепно. Я, значит, по штольням ползаю, падаю в какие-то древние ванны, за мной охотятся, меня хотят убить… и вот, наконец-то. Хоть кто-то меня ждал. Прямо тронута. Цветы будут? Или сразу гроб, без лишних формальностей?