Королева для чудовища

Глава 2

Кошмар пришел на третью ночь в замке.

Я бежала по бесконечным коридорам, а за мной гналось что-то невидимое, но ужасающе реальное. Двери распахивались сами собой, открывая комнаты, полные теней. В каждой тени я видела глаза — сотни глаз, следящих за мной. А потом я услышала голос, женский, полный боли:

"Он заберет твое лицо, как забрал мое..."

Я проснулась с криком, вся в холодном поту. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. За окном бушевала гроза — молнии освещали комнату призрачным светом, а гром сотрясал древние стены.

Дверь распахнулась, и я снова закричала.

— Элисса!

Дарен стоял в дверях, и впервые я видела его не в парадном камзоле, а в простой белой рубашке и темных брюках. Маска была на месте, но что-то в его позе выдавало тревогу.

— Что случилось? Я услышал крик.

— Просто... просто кошмар, — я натянула одеяло выше, вдруг осознав, что на мне только тонкая ночная сорочка.

Он замер в дверях, словно борясь с собой, затем все же вошел в комнату. При ближайшем рассмотрении я заметила, что рубашка расстегнута у ворота, открывая те же странные черные узоры, что я видела на его руке во время свадьбы. Они светились в темноте слабым пульсирующим светом.

— Тебе снился замок?

Я удивленно посмотрела на него.

— Как вы...

— Здесь у многих бывают кошмары в первые дни. Особенно во время грозы.

Он подошел к камину и добавил дров. Огонь вспыхнул ярче, разгоняя тени.

— Мне снилось, что кто-то преследует меня. И голос... женский голос говорил про лицо.

Дарен застыл с кочергой в руке.

— Что именно говорил голос?

— Что вы заберете мое лицо, как забрали ее.

Тишина повисла между нами, нарушаемая только треском дров в камине и раскатами грома.

— Это всего лишь сон, — наконец сказал он, но в голосе не было уверенности.

— Дарен, — я села в постели, — кто жил здесь до меня?

— Никто.

— Не лгите мне. Вы же сами установили это правило.

Он повернулся ко мне, и в свете молнии маска выглядела еще более зловещей.

— Я не лгу. До тебя здесь никто не жил. Не в качестве моей жены.

— Но кто-то был?

— Да, — признал он после долгой паузы. — Давно. И это закончилось... плохо.

— Она умерла?

— Хуже.

Я хотела спросить, что может быть хуже смерти, но что-то в его тоне остановило меня.

— Хочешь чаю? — неожиданно предложил он. — После кошмаров помогает.

Я кивнула, и он вышел, вернувшись через несколько минут с подносом. Две изящных фарфоровых чашки, чайник, и... я заметила, что одна чашка особенная — с широким носиком, позволяющим пить, не снимая маску.

— Вы всегда готовы, — заметила я.

— Приходится.

Мы пили чай в молчании. Странным образом, его присутствие успокаивало. Гроза постепенно стихала, превращаясь в мерный стук дождя по стеклу.

— Элисса, — начал он, глядя в огонь, — я знаю, что ты несчастна здесь. Знаю, что ненавидишь меня за то, что отнял твою свободу. Но поверь, у меня не было выбора.

— У вас не было выбора купить меня как вещь?

— У меня не было выбора жениться. А твой отец... он предложил сделку в самый подходящий момент.

— Подходящий для чего?

Он покачал головой.

— Неважно. Просто знай — я не хотел причинять тебе боль. И я сделаю все, чтобы твоя жизнь здесь была... сносной.

— Сносной? — я не смогла сдержать горький смех. — Как щедро.

— Это лучшее, что я могу предложить.

Что-то в его голосе — усталость, обреченность — заставило меня смягчиться.

— Почему вы не можете предложить больше?

— Потому что в этом замке счастья не бывает. Только... передышка между кошмарами.

Он встал, забирая поднос.

— Постарайся уснуть. Утром гроза пройдет, и кошмары уйдут вместе с ней.

— Дарен, — окликнула я его у двери. — Спасибо. За чай.

Он кивнул и ушел, оставив меня размышлять над его словами. Передышка между кошмарами — это ли ждет меня в этом браке?

Утром я проснулась с твердым решением — мне нужны ответы. И я знала, где их искать.

После завтрака, убедившись, что Сирена занята, я отправилась в галерею предков. Портрет молодого человека был на месте, и при дневном свете я смогла разглядеть больше деталей. У него были длинные пальцы музыканта, а в углу картины виднелась арфа.

— Ищете что-то конкретное, миледи?

Я обернулась. Леон стоял в дверях, скрестив руки на груди.

— Просто рассматриваю портреты. Это не запрещено, надеюсь?

— Формально — нет.

— А неформально?

Он подошел ближе, встав рядом со мной перед портретом.

— Неформально я бы советовал вам быть осторожнее. Любопытство уже погубило одну хозяйку этого замка.

— Ту, что была до меня?

Леон резко посмотрел на меня.

— Кто вам сказал?

— Никто. Но я не глупа. Слишком много намеков, слишком много недомолвок.

Он помолчал, явно решая, что можно сказать.

— Ее звали Мирабель. Она была... как вы. Любопытная. Бесстрашная. Не слушала предупреждений.

— Что с ней случилось?

— Она нашла то, что искала. И это ее уничтожило.

— Вы говорите загадками, как и все в этом замке.

— Потому что прямые ответы опасны, миледи. Но если вы настаиваете на поисках истины... — он понизил голос, — начните с западного крыла. Третья дверь слева от лестницы. Только будьте готовы к тому, что найдете.

С этими словами он ушел, оставив меня в полном замешательстве. Западное крыло — то самое, куда Сирена категорически запретила мне ходить.

Весь день я боролась с искушением. Здравый смысл твердил, что нужно послушаться предупреждений. Но любопытство оказалось сильнее.

Дождавшись, когда замок погрузится в послеобеденную дрему, я отправилась в западное крыло. Коридоры здесь были уже темнее, паутина свисала с потолка, а половицы скрипели под ногами.

Третья дверь слева оказалась заперта, но ключ торчал прямо в замке — словно кто-то запер ее снаружи, чтобы что-то не выпустить.