Королева для Ледяного Дракона

Глава 10.

Вода в купели внезапно утратила всю свою целебную теплоту, став лишь мокрой, стесняющей движение субстанцией. Слово "незамедлительно", произнесенное служанкой за дверью, повисло в парном воздухе не как просьба, а как приказ, выкованный из привычного ей долга.

Элиана вышла из воды резким движением, не позволяя себе ни секунды промедления, будто само это действие могло отсечь навязчивые мысли о северных перевалах и ледяных глазах.

Ее тело, мгновенно покрытое мурашками от контраста температур, подчинилось отработанному ритуалу — грубые полотенца, быстрое, лишенное излишеств умащивание маслом, одевание в одно из строгих, церемониальных платьев цвета спелой сливы, с высоким воротом и длинными рукавами, скрывающими кожу.

Она не позволила служанкам укладывать волосы, лишь туго заплела еще влажную косу, отчего лицо казалось еще более аскетичным и резким.

По пути в Тронный зал она пыталась собрать себя, выстроить привычные ментальные баррикады, за которыми должен был остаться голос картографа Лианы и образ незнакомца по имени Кайл. Ей предстояло встретиться с реальностью — с докладами, цифрами, смертями, политикой. Это была ее стихия, поле, на котором она сражалась всю свою взрослую жизнь.

Но сегодня что-то было иначе. Ее шаги по знакомым каменным плитам звучали слишком гулко, а свет факелов в стенных бра казался слишком неровным, выхватывая из темноты знакомые лица стражников с непривычной, тревожной резкостью.

Двери в Тронный зал распахнулись, и воздух ударил в нее, как физическая преграда. Он был густым, перегретым от множества тел и горящих светильников, и пропитанным запахом страха. Не обычной тревоги, а настоящей, животной паники, тщательно скрываемой под слоем официальности.

Весь Совет стоял, выстроившись полукругом перед ее пустым троном, а не сидел за столом. Это был первый, немой сигнал бедствия. Лорд Кэдел, обычно невозмутимый, теребил край пергамента. Леди Илвина была бледна, как полотно. Даже представитель Умбралиса, чье лицо всегда скрывала тень капюшона, казался неестественно застывшим.

В центре этого тревожного полукруга, рядом с небольшим пюпитром, на котором лежал не просто свиток, а что-то древнее, потемневшее от времени и сшитое из толстых кусков кожи, стоял лорд-канцлер Верион.

Он был ее учителем, наставником, человеком, заменившим отца в вопросах управления и стратегии. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами мудрости и усталости, было сейчас невыразительным маской, но его глаза, темные и проницательные, встретили ее взгляд с такой тяжестью, что у нее похолодело внутри.

— Ваше величество, — его голос, обычно мягкий и размеренный, прозвучал сухо, как скрип пергамента. — Благодарим за поспешное прибытие. Обстоятельства… не терпят отлагательств.

— Я вижу, — отрезала Элиана, проходя сквозь ряды советников к своему трону. Она не села, осталась стоять перед ним, выше всех, как и полагалось, но это возвышение сегодня не давало ощущения власти, лишь подчеркивало ее одиночество. — Что случилось? Атака? Прорыв границы?

— Хуже, — произнес лорд Кэдел, и его голос дрогнул. — Мы… то есть, архивариусы по указанию канцлера проводили розыск в древних хранилищах. После последних донесений о масштабах нападений… Мы искали любые упоминания о подобных явлениях в прошлом.

Верион положил руку на темный свиток на пюпитре. Его пальцы, узловатые от возраста, выглядели особенно хрупкими на фоне грубой кожи.

— Мы нашли не упоминание, ваше величество. Мы нашли Договор. Датированный эпохой Восхода Солнц, временем основания Антелии. Подписанный первым Королем-Солнцем и… — он сделал крошечную, но многозначительную паузу, — и Властителем Ледяного Пика.

В зале кто-то сдавленно ахнул. Элиана чувствовала, как пол уходит из-под ног, но ее поза оставалась непоколебимой.

— Продолжайте, — сказала она, и ее собственный голос показался ей чужим.

Верион развернул свиток с осторожностью, будто боялся, что он рассыплется в прах. Виднелись выцветшие чернила и странные, угловатые печати из металла, вмерзшие, казалось, в саму кожу.

— В нем описано то, что мы наблюдаем сейчас. Нашествие… сущностей холода. Тварей, рожденных из дисбаланса. Договор гласит, что эти существа являются симптомом разрыва между двумя силами — Светом Солнца и Кристальной Стужей. Между нашим королевством и… Глациумом.

— Мы знаем, что Глациум отрицает свою причастность, — вмешалась Элиана, чувствуя, как в висках начинает стучать. — Этот древний пергамент не заставит дракона признать вину.

— Он не обвиняет, ваше величество, — тихо сказал Верион, и в его голосе прозвучала та ледяная, безжалостная логика, которую он использовал, когда объяснял ей в детстве сложнейшие дипломатические ловушки. — Он предлагает решение. Единственное, согласно тексту, возможное.

Он поднял глаза от свитка и посмотрел прямо на нее. Его взгляд был лишен всякого сочувствия, в нем была только тяжесть неумолимой истины.

— Для восстановления баланса и создания непреодолимого барьера против порождений этого разрыва, силы Света и Льда должны быть не просто союзниками. Они должны быть слиты воедино. В буквальном смысле.

Тишина в зале стала абсолютной. Элиана слышала только собственное дыхание и далекий, навязчивый гул в ушах.

— Что это значит? — спросила она, уже зная ответ, но отказываясь принять его.

— Это значит брак, ваше величество, — голос Вериона был безжалостно четок. — Брак между правящим монархом Солнечной Державы и правящим монархом Королевства Глациум. Только союз крови и магии, свет и лед, заключенный воедино, может породить ту самую печать, о которой говорит Договор. Печать, способную отбросить Стужу и запечатать разлом.

Удар был настолько физическим, что она едва не отступила назад. Воздух вырвался из ее легких коротким, резким выдохом. Ее разум, всегда быстрый, отказывался складывать слова в осмысленную картину.

— Это… абсурд, — вырвалось у нее, и ее голос впервые за много лет дрогнул, пробившись сквозь королевскую маску. — Вы предлагаете мне… выйти замуж за Ледяного Дракона? За того, кто, возможно, и посылает этих тварей к нашим границам? Это не союз, это капитуляция! Это ловушка!