Королева для Ледяного Дракона

Глава 29.

На третий день после атаки Торвин объявил, что его величество ждет королеву в Зале Стихий для первой попытки магической синхронизации. Война с невидимым врагом, который умудрился нанести удар в самое сердце их цитадели, не терпела отлагательств. Элиана была и рада начать что-то делать.

Зал Стихий оказался высеченным глубоко в основании Ледяного Пика, там, где черный лед стен переходил в первозданную скальную породу. Потолок терялся в полутьме, а в центре на полу был выложен огромный, сложный круг из полированных камней разных оттенков серого и синего, с вкраплениями руд, тускло мерцавших в холодном свете.

Вокруг круга стояли треноги с дымящимися жаровнями, источавшим сизый, пахнущий смолой и древностью дым. У края круга, опираясь на длинный посох из темного дерева, инкрустированный ледяными кристаллами, стоял Мастер Обряда — сухой, сгорбленный старик в серых одеяниях, чье лицо было настолько изрезано морщинами, что напоминало кору древнего дерева. Его звали Оррин, и, судя по тому, как почтительно склонил голову даже Аррен, он очень давно служил Короне.

Сам Аррен стоял у противоположного края круга. Его лицо было сосредоточенным, но в глазах Элиана все еще видела усталость. Он взглянул на Элиану, когда она вошла, коротко кивнул и перевел взгляд на мастера.

— Мы готовы, — сказал он.

Оррин медленно кивнул, его посох глухо стукнул о каменный пол трижды. Эхо прокатилось под сводами, и дым от жаровень заструился гуще, начав медленно закручиваться вокруг круга, создавая полупрозрачную, мерцающую завесу.

— Ритуал синхронизации, — заговорил старик, его голос был тихим, скрипучим, но каждое слово звучало с необычайной четкостью, — требует, чтобы две силы, противоположные по природе, нашли точку равновесия. Представьте два музыкальных инструмента, настроенных на разные тона. Вы должны услышать друг друга, прежде чем сможете играть вместе.

Он сделал паузу, его выцветшие глаза скользнули по Элиане, по Аррену.

— Встаньте в центр круга. Лицом друг к другу. Закройте глаза. Сосредоточьтесь на своей силе. А затем… позвольте ей течь наружу.

Элиана сбросила плащ, оставшись в простом темно-синем платье, и сделала шаг в круг. Лед под ногами был идеально гладким, и через подошвы ботинок она чувствовала исходящий от него холод. Аррен вошел следом, встав напротив нее на расстоянии вытянутой руки. Он был так близко, что она ощущала исходящую от него магию — плотную, сдерживаемую, вечно готовую к бою. Ее собственная сила, обычно сжатая в тугой комок где-то в груди, встрепенулась в ответ на эту близость, но не с обычным резонансом, а с настороженностью, готовностью к конфликту.

— Закройте глаза, — повторил Оррин из-за дымовой завесы. — И отпустите.

Элиана подчинилась. Веки опустились, отсекая холодный свет жаровень и присутствие Аррена из поля зрения. Она сосредоточилась на своем дыхании, на ритме крови в венах, на том теплом, пульсирующем ядре, которое всегда было ее самой сутью. Она позволила ему раскрыться — медленно, осторожно, как раскрывают лепестки цветка, боясь сломать. Теплая, золотистая волна разлилась от ее груди, потекла по рукам, достигла кончиков пальцев, которые начали слабо, едва заметно светиться в полутьме круга.

И одновременно с этим она почувствовала его силу. Она не видела ее, но ощущала всем своим существом — мощный, неумолимый поток ледяной энергии, текущий от него, концентрирующийся в его ладонях, готовый вырваться наружу. Это было похоже на стояние на краю ледника, глядя в бескрайнюю, сияющую белизну, которая одновременно притягивала и ужасала.

Она потянулась к нему своим светом. Осторожно, как протягивают руку незнакомому зверю.

Их энергии встретились в воздухе между ними.

Элиана почувствовала, как в ее голове что-то взрывается — ослепительная, болезненная вспышка, которая отшвырнула ее сознание назад, заставив ее вскрикнуть и открыть глаза.

Она отшатнулась, едва не выйдя за пределы круга. Ее пальцы покалывало. Аррен стоял неподвижно, но его челюсти были сжаты, а на лбу выступила тонкая испарина, мгновенно замерзшая крошечными кристалликами.

— Слишком много воли, — констатировал Оррин без осуждения. — Вы оба пытаетесь управлять, подавляя друг друга.

— Я не могу "не управлять", — выдохнула Элиана, прижимая дрожащие пальцы к груди. — Это единственный способ, которым я контролирую его. Если я отпущу…

— Если ты отпустишь, ты не потеряешь контроль, — голос Аррена прозвучал низко, хрипло. Он не смотрел на нее, его взгляд был устремлен в пол, на светящиеся линии круга. — Ты обретешь его. Истинный контроль — это не железная хватка. Это знание, что сила не уйдет, если ты разожмешь пальцы.

Она уставилась на него в недоумении. Не он ли постоянно демонстрирует “железную хватку”?

Но Оррин медленно кивнул, его морщинистое лицо оставалось бесстрастным.

— Вы не можете синхронизировать магию, если между вами есть барьер. Ваши энергии отталкиваются, потому что ваши тела разделены. Лед и пламя не смешиваются в воздухе. Им нужен проводник, — старик сделал паузу. — Физический контакт. Кожа к коже. Руки, соединенные в центре круга. Только так ваши потоки смогут найти общий канал.

Тишина, повисшая в зале, была такой плотной, что дым от жаровень, казалось, перестал двигаться. Элиана чувствовала, как краска заливает ее щеки — не от смущения, а от совершенно иного, сложного клубка эмоций: страха, ярости, предвкушения и того предательского жара, который уже однажды вспыхнул от его прикосновения. Она посмотрела на Аррена. Его лицо оставалось непроницаемым, но на скулах проступил едва заметный, болезненный румянец, а желваки под кожей напряглись.

— А это точно…, — вырвалось у Элианы прежде, чем она успела подумать. — необходимо?

— Да, — подтвердил Оррин. — Необходимо.

Элиана сделала глубокий вдох. Она была королевой. Она не имела права на слабость, на колебания. Она шагнула вперед, сокращая расстояние между ними до полушага, и протянула руки ладонями вверх.