Королева для Ледяного Дракона

Глава 42.

Дни без Аррена тянулись бесконечно. Элиана просыпалась, завтракала в одиночестве, выходила на прогулку во внутренний двор, обедала, шла в библиотеку, ужинала и ложилась спать, считая часы до его возвращения. Нить пульсировала ровно, спокойно — он был жив, здоров и, судя по ощущениям, сосредоточен на чем-то важном. Но расстояние ощущалось физически — холодом в груди, пустотой рядом, тоской по его голосу, его усмешке, его рукам.

Через несколько дней Торвин сообщил, что его величество задерживается. Исследование места ритуала оказалось сложнее, чем предполагалось, и требовало больше времени. Элиана кивнула, стараясь не показывать разочарования, и ушла в библиотеку.

Там ее уже ждал Роуэн.

Их общение стало регулярным. Роуэн появлялся в библиотеке каждый день, всегда с книгой в руках, всегда с вежливой улыбкой и готовностью поговорить. Элиана сначала относилась к нему настороженно, но его ум, эрудиция и ненавязчивая манера общения постепенно растопили лед.

— Вы сегодня рано, — заметил он, когда она вошла в зал.

— Не спалось, — призналась она, усаживаясь за привычный стол. — Думала.

— О чем, если не секрет?

— О политике, — она усмехнулась. — О том, как легко предают те, кому доверяешь. И как трудно отличить друга от врага.

Роуэн отложил свою книгу и посмотрел на нее с интересом.

— Это вечная проблема правителей, — сказал он. — Доверие — самая большая роскошь и самая опасная слабость.

— Вы так говорите, будто знакомы с этим не понаслышке.

— Мои родители погибли из-за чужого предательства, — ответил он спокойно, но в его глазах мелькнула тень боли. — Люди, которым они доверяли, продали их за золото и власть. С тех пор я никому не верю. Кроме себя.

Элиана смотрела на него и чувствовала странное родство. Он тоже знал, что такое потеря, тоже носил в себе шрамы от предательства.

— И как вы живете? — спросила она тихо. — Никому не веря?

— Осторожно, — усмехнулся он. — И наблюдательно. Люди всегда выдают себя, если знать, на что смотреть.

— И что вы видите во мне? — спросила она, сама не ожидая от себя этого вопроса.

Роуэн помолчал, изучая ее лицо с той особенной внимательностью, которая не казалась навязчивой.

— Я вижу женщину, которая привыкла нести бремя за других, — сказал он наконец. — Которая устала, но не позволяет себе расслабиться. Которая скучает по дому, но нашла здесь нечто большее, чем просто убежище.

— Нечто большее? — переспросила она, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Ваша связь с Королем, — прямо ответил он. — Она видна даже тем, кто не ищет. Вы светитесь, когда думаете о нем.

Элиана отвернулась, делая вид, что изучает корешок книги.

— Это слишком личное, — сказала она.

— Простите, — Роуэн склонил голову. — Я не хотел быть бестактным. Просто… я давно не видел такой искренней привязанности. Это редкость. Особенно среди тех, кто носит короны.

— Вы много знаете о коронах?

— Достаточно, чтобы понимать: они тяжелее, чем кажутся.

____

На следующий день они встретились на прогулке. Элиана шла по внутреннему двору, когда Роуэн вышел из-за угла с книгой в руках.

— Решили подышать воздухом? — спросил он. — Не возражаете, если составлю компанию?

— Идите, — разрешила она. — Вдвоем веселее.

Они медленно пошли по расчищенной дорожке, и Элиана заметила, что служанка, всегда сопровождавшая ее, на этот раз осталась у входа, делая вид, что занята уборкой снега.

— Ваша тень сегодня не слишком усердствует, — усмехнулся Роуэн, кивая в сторону служанки.

— Торвин, видимо, решил, что в вашем присутствии я в безопасности, — ответила она. — Или что вы достаточно безобидны.

— А я безобиден? — он посмотрел на нее с легкой усмешкой.

— Не знаю, — честно ответила Элиана. — Но пока вы не давали повода думать иначе.

— Честный ответ, — одобрил он. — Редкое качество при дворах.

— При моем дворе его тоже было немного, — вздохнула она. — Все эти интриги, тайные сделки… Я думала, что контролирую ситуацию, а они просто играли в свои игры у меня за спиной.

— Вы не могли знать, — сказал Роуэн. — Предательство потому и называется предательством, что приходит оттуда, откуда не ждешь.

— Легко не могла, — согласилась она. — Но все равно чувствую себя виноватой. Мой народ страдает, а я здесь, в безопасности, греюсь у чужого огня.

— Вы не греетесь, — возразил он. — Вы ищете способ спасти всех. Это не одно и то же.

Элиана остановилась и посмотрела на него. В серо-янтарных глазах Роуэна было что-то, чего она не видела в других — понимание без осуждения, сочувствие без жалости.

— Откуда вы знаете, что я ищу способ? — спросила она.

— Потому что иначе вы бы не сидели в библиотеке сутками, — усмехнулся он. — И не задавали бы мне столько вопросов о политике соседних королевств.

Она невольно улыбнулась.

— Вы наблюдательны.

— Я же говорил: это единственный способ выжить.

____

На восьмой день Элиана поймала себя на том, что ждет встречи с Роуэном. Не потому, что он заменял ей Аррена — нет, это было невозможно. Но с ним было легко говорить. Он не требовал от нее быть королевой, не ждал решений и приказов. Он просто слушал, задавал умные вопросы и делился своими наблюдениями, которые часто оказывались точнее, чем мнения иных советников.

Они сидели в библиотеке, и Роуэн рассказывал ей о политическом устройстве Аурелии.

— Там все держится на кланах, — говорил он, водя пальцем по карте, которую принес с собой. — Каждый клан контролирует определенные воздушные течения. Это хоть и делает их сильными, но так же и уязвимыми.

— Почему уязвимыми? — спросила Элиана.

— Потому что они зависят от лояльности глав кланов, — пояснил он. — А лояльность, как мы знаем, можно купить. Или сломать.

— Вы думаете, Аурелия может вмешаться в наши дела?

— Я думаю, что Аурелия всегда ищет выгоду, — ответил он. — Если они увидят шанс ослабить и Глациум, и Аэтерию одновременно… Почему бы и нет?