Королева для Ледяного Дракона

Глава 43.

Элиана поймала себя на том, что ждет встречи с Роуэном с таким же нетерпением, с каким когда-то ждала новых книг в детстве. Это было странное, почти запретное чувство — не имеющее отношения к тому, что она испытывала к Аррену.

Просто Роуэн был умен, остроумен и, кажется, понимал ее лучше, чем кто-либо в этом ледяном замке. С ним можно было говорить о чем угодно — от политики до магии, от истории до философии, — и он всегда находил точные слова, всегда смотрел с тем особенным вниманием, которое не было навязчивым, но грело.

В тот день они обедали вдвоем в малой королевской столовой — комнате с низким сводчатым потолком и длинным столом из темного дерева, за которым обычно помещалось не больше десяти человек. Элиана распорядилась, чтобы еду подали сюда, подальше от официальных залов и лишних глаз. Роуэн сидел напротив, в простом, но добротном камзоле, его глаза поблескивали в свете теплых жаровен.

— Вы когда-нибудь задумывались, — говорил он, отрезая кусок запеченного мяса, — почему магии разных стихий, будучи противоположностями, не уничтожают друг друга при контакте, а создают нечто новое?

— Задумывалась, — призналась Элиана. — И не только задумывалась. Мы с Арреном… у нас есть теория.

— Теория? — Роуэн приподнял бровь, и в его глазах мелькнул живой интерес. — Поделитесь?

— Это скорее ощущение, чем теория, — она замялась, но потом решилась. — Когда наши магии соприкасаются, они не борются. Они… дополняют друг друга. Как будто это две половинки одного целого, которые наконец встретились.

— Искра…, — прошептал Роуэн, и Элиана вздрогнула.

— Откуда вы знаете этот термин?

— Читал, — ответил он с легкой улыбкой. — В старых манускриптах Аурелии есть упоминания о таком феномене. Крайне редком и очень ценном. Древние верили, что Искра способна не просто создавать барьеры, но исцелять саму землю.

— Мы нашли что-то похожее в вашей библиотеке, — кивнула Элиана. — Но дальше текст идет на языке, которого никто не понимает.

— Может, я мог бы взглянуть? — предложил Роуэн. — Я изучал многие древние наречия.

Элиана колебалась. Аррену вряд ли понравилось бы, что она делится такими секретами с посторонним. Но с другой стороны — они зашли в тупик, а Роуэн явно знал больше, чем говорил.

— Возможно, — решилась она. — Я покажу вам её позже.

— Буду ждать с нетерпением, — улыбнулся он.

В этот момент дверь столовой открылась, и вошел Лансел. Младший брат Аррена был в простом темном камзоле, его волосы слегка растрепались, будто он только что с тренировки. В руках он держал книгу.

— Прошу простить за вторжение, ваше величество, — сказал он, склоняя голову в почтительном поклоне. — Торвин сказал, что вы здесь. Я хотел вернуть вам это, — он протянул книгу. — Вы забыли ее вчера в библиотеке.

— А, спасибо, — Элиана взяла фолиант. — Присаживайтесь, Лансел. Мы как раз обедаем. Составите компанию?

Лансел перевел взгляд на Роуэна, и в его серо-стальных глазах мелькнуло настороженное любопытство.

— Если не помешаю.

— Садитесь, — Элиана указала на стул рядом с собой. — Это Роуэн, странствующий маг. Роуэн — это Лансел, младший брат короля.

— Наслышан, — Роуэн склонил голову с легкой усмешкой. — Брат правителя, но не правитель. Должно быть, удобная позиция — иметь власть, но не нести ответственности.

Лансел приподнял бровь, усаживаясь.

— Вы так говорите, будто завидуете.

— Нисколько, — парировал Роуэн. — Просто наблюдаю. У каждой позиции есть свои плюсы и минусы.

— И какие же минусы у моей позиции, по-вашему?

— О, их немало, — Роуэн откинулся на спинку стула, явно входя во вкус беседы. — Вы всегда второй. Всегда в тени. Ваши достижения приписывают брату, ваши ошибки — вам самим. Вы не можете править, но можете быть использованы как разменная монета в политических играх. И при этом вы обязаны хранить верность тому, кто занимает трон, даже если не согласны с его решениями.

Повисла напряженная тишина. Элиана замерла, готовая вмешаться, если разговор перейдет в открытую вражду.

Но Лансел вдруг рассмеялся — коротко, искренне.

— Вы опасный человек, Роуэн, — сказал он, и в его голосе звучало уважение. — Описываете мою жизнь так точно, будто прожили ее сами.

— Я много наблюдал за дворами, — ответил Роуэн. — Закономерности везде одинаковы.

— И что же, по-вашему, я должен делать? — спросил Лансел, подцепляя кусок мяса с общего блюда. — Бунтовать? Уйти в тень? Искать собственный путь?

— А вы хотите услышать мое мнение?

— Хочу проверить, насколько вы проницательны.

Роуэн усмехнулся, принимая вызов.

— Вы должны делать то, что делаете сейчас. Быть рядом. Быть опорой. Ждать своего часа.

— Часа? — Лансел приподнял бровь. — Вы предрекаете смерть моему брату?

— Ни в коем случае, — Роуэн поднял руки в примирительном жесте. — Я говорю о том, что у каждого есть своя роль. Ваша — быть тем, кто подхватит, если брат споткнется. Или тем, кто поддержит, когда он устанет. Не все измеряется троном.

Лансел смотрел на него долго, изучающе. Элиана чувствовала, как между двумя мужчинами протянулась нить взаимного интереса — они были похожи: оба скрытные, оба острые на язык, оба прячущие под внешней легкостью глубокий, аналитический ум.

— Вы мне нравитесь, Роуэн, — сказал наконец Лансел. — Хотя я пока не решил, стоит ли вам доверять.

— Взаимно, — ответил тот. — Доверие — роскошь, которую я не могу себе позволить. Но симпатия — вполне.

— За это стоит выпить, — Лансел поднял кубок с водой. — За симпатию без доверия.

— За наблюдательность, — Роуэн поднял свой.

Элиана смотрела на них и невольно улыбалась. Два саркастичных, обаятельных мужчины, которые явно получали удовольствие от этой словесной дуэли. Им было легко друг с другом — так же легко, как ей с Роуэном. И в то же время в воздухе висело напряжение — напряжение двух хищников, определяющих границы.