Королева для Ледяного Дракона

Глава 48.

Часы пролетели незаметно. Элиана перелистывала страницу за страницей, сравнивала изображения, делала пометки на клочках бумаги, которые потом аккуратно складывала в стопку. Несколько раз приходили служанки с предложением принести еду или напитки, но Элиана отмахивалась — она была слишком поглощена поиском.

И наконец — нашла.

В книге, посвященной магическим традициям Террании, был изображен точно такой же символ, как на амулете — два переплетенных дракона, образующих круг. Но в отличие от упрощенного варианта на подарке Роуэна, здесь символ был выгравирован с удивительной детализацией: чешуя, глаза, даже крошечные языки пламени, вырывающиеся из пастей.

Элиана замерла, вглядываясь в изображение. Подпись под ним гласила:

«Защитный знак горных кланов. Используется для отвода злых чар и нейтрализации темных намерений. Считается, что камень, на который нанесен символ, должен быть закален Огнем Земли, чтобы обрести силу».

Она провела пальцем по изображению. Значит, Роуэн не солгал. Амулет действительно был защитным. Более того — судя по описанию, это был не просто амулет, а знак высокого доверия, подарок, который в Террании делали только самым близким.

Но вопросов не становилось меньше. Почему он отдал ей его? Элиана откинулась на спинку стула, задумавшись. Что-то в Роуэне было не так… Но доказательств его неискренности у нее не было. Только смутное, интуитивное чувство, что за его улыбкой скрывается что-то, чего она не видит.

— Чем больше я узнаю, тем меньше понимаю, — прошептала она, закрывая книгу.

Она решила поискать еще — вдруг в других источниках найдется дополнительная информация. Перебрала еще три фолианта, но ничего нового не обнаружила. В одном лишь кратко упоминалось, что подобные символы использовались горными кланами для защиты от «духов огня и льда», что показалось Элиане любопытным, но не слишком информативным.

Элиана вышла из библиотеки и направилась по длинному коридору в сторону жилого крыла. Мысли текли медленно, вязко, переплетаясь с образами. Её преследовало чувство, имени которуму Элиана пока дать не могла.

Но на полпути что-то изменилось.

Элиана замерла посреди коридора, прислушиваясь к себе. Аррен был встревожен. Не в опасности — она бы почувствовала это острее, — но встревожен настолько, что это пробилось сквозь расстояние, сквозь стены, сквозь все барьеры.

— Что случилось? — прошептала она, но ответа не получила. Только пульсация нити, неровная, тревожная, зовущая.

Она изменила маршрут и пошла не в покои, а туда, где чувствовала его присутствие — в сторону малого кабинета, где Аррен обычно работал с документами. Шаги гулко отдавались в пустых коридорах, сердце колотилось где-то в горле.

На лестнице, ведущей к кабинету, ей встретился Роуэн. Он шел откуда-то сбоку, с книгой в руках, и при виде Элианы улыбнулся своей обычной, чуть насмешливой улыбкой. В серо-янтарных глазах мелькнуло узнавание.

— Ваше Величество, — начал он, приостанавливаясь. — А я как раз искал вас. Хотел показать одну любопытную находку. Думаю, вам будет интересно.

— Не сейчас, Роуэн, — перебила она, даже не замедляя шага. Ее мысли были заняты только одним — Арреном, его тревогой, зовом нити. — Извините, но сейчас не время.

Он приподнял бровь, но не обиделся. Только легкое любопытство мелькнуло в его глазах.

— Как скажете. Надеюсь, ничего серьезного?

— Я надеюсь тоже, — бросила она уже на ходу, взлетая по лестнице.

За спиной она слышала его тихий, задумчивый голос:

— Удачи, ваше величество.

Она почти бежала по коридорам, и встревоженные слуги шарахались в стороны, прижимаясь к стенам. Нить пульсировала все сильнее, вела ее, как путеводная нить в лабиринте. Поворот, еще поворот, длинная галерея — и наконец дверь малого кабинета.

Элиана распахнула ее, не постучав.

Аррен стоял у окна, спиной к ней, сжимая в руках какой-то свиток. Его фигура, обычно прямая и непоколебимая, сейчас казалась напряженной, почти сломленной. Заходящее солнце окрашивало его темные волосы в багровые тона, бросало длинные тени на пол.

— Аррен! — она вбежала в комнату, и звук ее голоса заставил его обернуться.

При виде нее напряжение чуть спало — через нить хлынуло облегчение, такое сильное, что у нее на мгновение закружилась голова. Он шагнул к ней, и она шагнула к нему, и они встретились на середине комнаты, и его руки сжали ее плечи, будто проверяя, настоящая ли она.

— Элиана, — выдохнул он. — Хорошо, что ты пришла. Мои шпионы передали мне сообщение.

— Что случилось? — спросила она, чувствуя, как сердце сжимается от его тона.

— Это Гавейн. Он обвинен в измене короне людьми лорда Вериона. Он в бегах.

— Гавейн, — прошептала она, и имя это обожгло губы. Аррен подошел ближе, положил руки ей на плечи.

— Я должна помочь ему, — Элиана подняла на него глаза, и в них горел тот самый огонь, который он так любил и так боялся. — Он единственный, кто остался верен мне из всей моей прошлой жизни. Он рисковал жизнью, чтобы сопровождать меня сюда. Он учил меня фехтованию, когда я была девчонкой. Он… он заменял мне семью, когда я осталась одна. Я не могу бросить его, Аррен. Не могу.

— Я понимаю, — голос Аррена был тихим, но твердым. — Но мы не можем отправиться за ним сейчас.

— Что? — она отшатнулась, будто он ударил ее. — Аррен, его убьют!

— Я знаю, — повторил он, и в его голосе была такая мука, что у Элианы сжалось сердце. — Поверь, я хочу помочь ему. Но сегодня мне доложили, что твари Стужи готовят новое нападение.

— И что? — вырвалось у нее с горечью. — Ты хочешь сказать, что жизнь одного человека ничего не значит по сравнению с…

— Я хочу сказать, что если мы уедем сейчас, если оставим цитадель без нашей объединенной магии, если твари прорвут оборону, — перебил он, и в его голосе зазвенела сталь — сталь короля, воина, защитника, привыкшего принимать невозможные решения. — Погибнут сотни. Тысячи. Ты хочешь этой цены за жизнь одного человека?